Автор
Игорь, встревоженный взглядом его матери, затаил дыхание, готовясь к очередной потере преступника. Вчерашний ужас остался позади, и теперь Игорю необходимо найти виновника, чтобы восстановить свою репутацию и спасти материнскую доверие. Как жертва голодной рыси вцепляется зубами в добычу, так он твёрдо заслоняет правду, понимая, что каждое слово может определить судьбу....
Вот кому надо было внушение делать, чтобы дома сидел!
Пострадавшие, похоже, закончились, стрельба донеслась лишь единожды, с улицы потянуло сыростью, холодом, и я понял, что пора сворачиваться. Начал рассовывать хрупкое по карманам рюкзака, остальное — в пакет. Сумка опустела и тоже отправилась в рюкзак.
Неплохо бы остатки в «скорую» передать, у них там наверняка нехватка всего после такого наплыва раненых. Молча собравшись, мы с Алексом спустились на станцию и поехали в Перово. Лишь спустя десять минут новый знакомый сказал:
— Ты реально крутой.
— Хочется верить, — отозвался я.
Торнадо эмоций выпотрошил меня, хотелось упасть и продрыхнуть до утра. Но стоило закрыть глаза, как будто воочию я видел розовую от крови пузырящуюся перекись водорода, деформированный череп, искалеченную ногу девушки. И кровищу, кровищу, кровищу.
Когда мы вышли в Перово, уже стемнело.
Остановился напротив двери в дедову квартиру и вдруг понял, что мне страшно переступать порог, даже скорее не страшно — неприятно, как будто в квартире покойник.
Выделив странное ощущение, я покопался в разуме, пытаясь найти его корни.
Раньше я боялся, что дед не оправится после вероятного инсульта, теперь — что не переживет разочарования. И очень хорошо, что я рядом и могу его хоть как-то поддержать.
Думал, меня встретит бормотание телевизора, но в квартире не горел свет и царила тишина.
Дед бездумно смотрел в черный экран. На полу валялась бутылка коньяка, очевидно, пустая.
— Они ждали подмогу до последнего, — сказал он, не глядя на меня. — Никто не пришел. Не захотел рисковать. Регионы не поднялись!
«И хорошо», — подумал я.
— Ты где был? — спросил дед.
— Помогал раненым в метро. Извини, испачкал кровью твою старую куртку.
Глаза деда блеснули.
