Живой и напряженным началом привлекает читателя в мир истории, где каждое слово дышит настоящим ощущением реальности. Вперед в прошлое! — это не просто книга, это путешествие во времени и пространстве, где каждый новый эпизод тесно переплетается с реальным сегодняшним моментом. Здесь жизнь поднимает голову из руин разбитого мира, а любовь остается жестоким призраком в памяти тех, кто остался в прошлом....
— Тебе хана, понял?
В зарождающийся конфликт вмешалась химичка:
— Синцов! А ну вон из класса!
Людмила Федоровна умела сделать зверское лицо, потому ее боялись. Синцов направился к двери, указав на меня пальцем.
— Я же говорил, — вздохнул Илья. — У них один за всех и все за одного.
К нам повернулась Гаечка и уверила:
— Я все слышала. Он тебе угрожал. Хочешь, схожу к директору? Ну задолбали же!
Я мотнул головой.
— Спасибо, Саша, разберусь.
Спасало, что мой класс оказался на удивление приличным для этих мест.
— Пойдем? — Илья поднялся. — Похоже, тренировка сегодня отменяется. Не хватало, чтобы нас на площадке отловили, они там все время толкутся.
Глава 5
Как я смог?
По всем урокам, кроме первого, русского, где меня не спросили, я получил пятерки. Даже на физре спринт пробежал, побивая рекорды и удивляя физрука. Когда занятия закончились, мы сперва решили остаться на площадке, но я придумал кое-что получше, обратился к учителю:
— Виктор Аркадьевич! — Он обернулся.
Физрук аж опешил, от удивления аж веснушки на его простецком лице проступили четче. Он смерил нас взглядом и с сомнением в голосе сказал:
— Хорошо. Только шею себе не сверните. Захваты у них, понимаешь. И что вы собираетесь захватывать? Галактику?
— Возьмите меня за предплечье, — улыбнулся я, он осторожно сомкнул пальцы на моем запястье.
"Он сомкнул пальцы. Я поднял вверх большой палец, как если бы показывал «класс», ухватился за него левой рукой. Движение вверх с легким поворотом — и я свободен.
Брови физрука поползли на лоб.
— Там некоторые приемы в падении, и надо валяться, — объяснил я и заверил: — но ничего опасного.
— Валяйте уже, — махнул рукой он, и мы побежали.
Ввалились в раздевалку, где стоял гвалт, и все парни сразу смолкли.
— Что, кости нам перемываете? — не стал молчать я.
— Синцов пообещал, что тебе хана, — снизошел до ответа Петя Райко.
— И че, ставки делаете? — Я взял свою сумку и перекинул через плечо. — Кто принимает деньги? Ставлю на себя. Реально, пацаны. Ставлю сотку, что никто мне ничего не сделает.
Мелкий азербайджанец Рамиль Меликов добавил:
— Они тебя хотят… в общем, чтобы ты закукарекал. Вот.
