Живой и напряженным началом привлекает читателя в мир истории, где каждое слово дышит настоящим ощущением реальности. Вперед в прошлое! — это не просто книга, это путешествие во времени и пространстве, где каждый новый эпизод тесно переплетается с реальным сегодняшним моментом. Здесь жизнь поднимает голову из руин разбитого мира, а любовь остается жестоким призраком в памяти тех, кто остался в прошлом....
Илья, стоящий за моей спиной, закашлялся, Меликов продолжил:
— Предупредил, что всех, кто будет тебе помогать… — Он чиркнул ребром ладони по горлу.
— О, как. — Я протянул ладонь Райко, но тот не стал пожимать мою руку. — Ну, в вас я не сомневался, вы — реальные пацаны. Сильные и смелые, что песец.
Кабанов виновато отвел взгляд. Мы с Ильей переглянулись, и я сказал:
— Да понимаю: ссыкотно, зла не держу. Бывайте.
— Эй, — окликнул меня Райко, я обернулся. — Удачи!
Я ничего не ответил, мы вошли в пустой и гулкий спортзал, вытерли подошвы кед.
— Хреново, что нет ничего для бокса. Ладно, не беда, будем прокачивать физуху и потом — немного борьбы в конце.
Илья зябко повел плечами, я объяснил:
— В нашем мире ценятся ударники. Бьешь сильно — ты крутой, а борьба сильно недооценена, потому что менее зрелищна. Хотя в поединке боксер-борец не факт, что выиграет боксер.
Илья потер подбородок и спросил без энтузиазма:
— Предлагаешь заниматься борьбой? Ты это разве умеешь?
Я еще как умел: и в армии натаскивали, и в зрелом возрасте занимался самбо и новомодным джиу-джитсу.
— Боксировать мы быстро не научимся, а так у нас будет преимущество, наши противники ведь вообще в борьбе ноли. Что я тебя уговариваю, давай лучше покажу.
Я расстелил маты. Прикинул, не будет ли жестко падать нетренированному Илье. Нет, нормально. Друг смотрел на меня скептически, морщил лоб.
— Того, что ты начитался и насмотрелся, — сказал он, — будет мало не только для того, чтобы научить меня, ты и сам это повторить не сможешь.
Надо же, какая у него правильная речь даже по сравнению с моей. Сразу видно профессорского сына. Но несмотря на это он не размазня, может за себя постоять.
Я встал напротив него в боксерскую стойку. Тело казалось чужим, непослушным, но легким и будто бы невесомым.
— Дерись со мной. Бей.
Илья повторил мою позу.
— Замри! — скомандовал я, подошел к нему. — Руки выше. Тебе главное — не пропустить удар, отбить его, защитить голову.
Я медленно обозначил «двойку».
— Давай так же.
Илья робко повторил. Еще и еще раз. Быстрее и смелее. Я отбил его удар, скользнул к нему, сделал подсечку, роняя его на живот и одновременно заламывая руку за спину, оседлал, вывернул сустав. Илюха, молодец, знал, что делать — похлопал по мату. Вскочил, красный и злой, и ринулся в атаку. Он всегда был сильнее меня и привык к этому.
