Автор
Мать терзается памятью о муже, который ей казался идеальным врачом-урологом. Она вспоминает его улыбку и темные глаза, словно живой архив воспоминаний. Однако при этом она старается не показывать дочери, что болит ее сердце от недавней потери.
Все было как в сказке, перебинтованная коленка и сладкий кофе в тот же вечер. Я влюбилась, Олег умел ухаживать, мне казалось, что умел любить.
Очень красивый перспективный врач с серьезной карьерой впереди, хотя тогда я об этом совсем не думала. Летала в своих розовых облаках, в животе трепыхались бабочки, в голове разливался туман, а в памяти откровенные поцелуи Холодова и откровенные ласки до утра взрослого мужчины."
"Учеба быстро отошла на второй план, я приехала в большой город и жила в общежитии.
Мне нравилось жить в общежитии и учиться, но еще мне нравилось, что моя учеба находится в десяти минутах от госпиталя, где уже работал Олег.
В то время казалось, что все девочки на курсе мне завидуют. Потеряла ли я тогда голову от любви? Определенно, я летала в облаках и порхала как бабочка рядом с Олегом.
Первые два месяца мы просто ходили на свидания. Олег не спешил, мне казалось, что присматривается ко мне, и мне это нравилось. Он встречал меня и провожал на учебу, вечером забирал, хотя я и видела, каким уставшим он был.
Олег ухаживал за мной, дарил конфеты и шикарные цветы, подарки, но больше всего мне хотелось его внимания, которого вечно не хватало из-за его работы.
– Я так люблю тебя, так сильно…
Помню, как целовала его в шею, как замерзала ночью и он меня согревал. Как однажды с учебы Олег повел меня не в общежитие, а к себе домой. Это было немного неожиданно, но все же я позволила себе расслабиться и впервые в жизни окунуться в этот омут с головой, точнее, в синие омуты Холодова.
Любил ли он? Да, наверное, любил, вот только любовь его, как оказалось, была хрупкой, как папиросная бумага, а не вылитой из бетона, как думала я.
Десять лет разницы. Кто-то скажет – много, кто-то – мало, но Олег всегда мне казался взрослым и опытным. Наверное, потому, что он врач. Холодов уже тогда оперировал, у него вечно была бешеная нагрузка вместе с параллельной учебой и пациентами.
Мне же доставались крошки его внимания, но, честно говоря, это были самые сладкие крошки, когда мы оставались наедине.
