Автор
Мать терзается памятью о муже, который ей казался идеальным врачом-урологом. Она вспоминает его улыбку и темные глаза, словно живой архив воспоминаний. Однако при этом она старается не показывать дочери, что болит ее сердце от недавней потери.
Мы жили с Олегом в его холостяцкой берлоге, хотя берлогой эту просторную квартиру язык не поворачивался назвать, а потом он сделал предложение, просто достал два кольца и поставил перед фактом:
– Я хочу жениться на тебе, Яна. У меня серьезные намерения. Создадим семью. Ты не против?
На секунду у меня отобрало речь, и я только хлопала на него ресницами. Это было неожиданно, но очень желанно. Олег был моим первым мужчиной во всем и единственным.
– Да… да, конечно, не против!
А потом Олег познакомил меня со своей семьей.
Я рано лишилась матери, поэтому надеялась в маме Олега найти какое-то ответное тепло, но его не было.
Елизавета Анатольевна не удосужилась пожать мне руку и бросила протянутый мною букет ромашек на полку для обуви. Вот так меня встретили, хоть Олег и пытался как-то сгладить углы:
– Извини, я просто один сын у них.
– Я понимаю, ничего страшного.
Я понимала, а его родители нет. Тогда я не была зубастой, не умела защищать себя и отстаивать свои границы, хотя долго плакала потом после того вечера. Это было унизительно, ведь на меня его родственники смотрели как на какую-то грязь.
Это был день рождения его мамы, меня посадили на край стола, как бедную родственницу, и хоть было множество гостей, Елизавета Анатольевна устроила допрос лично мне.
Кто такая и откуда, кто мои родители и сколько зарабатывают. Это были мелкие уколы, которые я отбивала, вот только я не думала, что мой род деятельности ее особо серьезно цепанет.
– Актриса… а разве это профессия? Баловство какое-то. Мы интеллигентная семья. Олег у нас превосходный врач, между прочим. Детей спасает, а ты, милая, на что жить собираешься? – Елизавета Анатольевна говорила негромко и с легкой улыбкой на лице, упиваясь гордостью за сына и в то же время почему-то толкая меня в грязь, как какого-то щенка.
– Я буду работать. Я не боюсь трудиться, – я ответила спокойно, хотя внутри стало неприятно, ведь меня тут осматривали, точно лошадь на рынке.
Отец Олега был более приятным, но явно тоже голубых кровей.
Мне стало жарко, и я почувствовала, как Олег взял меня за руку.
– Мама, прекрати. Яна талантливая девушка, у нее все впереди.
