В Ленинграде вновь нарушается тщательно спланированный план. Серый ноябрьский небосвод и мерзкий снежный хуже чем кашу сковывают душевное состояние главного героя, Алексея Протоппова. Он ненавидит этот город за его помпашистость и неуютность, а теперь его планы пошли под откос — это настоящий удар в лицо....
В том числе изучают ситуацию по «Пролетарскому дизелю» и пытаются понять, как же стала возможна такая масштабная вредительская деятельность. Хотят выслушать тебя.
– Сильно хотят?
– Да какая разница. Ты же знаешь, этой организации не отказывают.
– Знаю, – кивнул я невесело.
Ну, вот и нарисовалась картинка полностью. И я получил косвенное подтверждение участия Бая в истории с готовящимся покушением. Кто, кроме партийного функционера, может знать о том, что комиссия вызовет меня? А что я приеду – сомнений нет.
– Значит для душегубства все там готово, – усмехнулся я.
– Что? – удивленно посмотрел на меня Плужников. – Какого душегубства? Ты заработался?
Я объяснил ему всю ситуацию. И, надо отметить, мне удалось его удивить. Естественный вопрос возник у заместителя наркома – а за что это именно меня так хочет грохнуть «Картель»?
И тогда пришлось выложить историю про Бая.
– Что-то у меня с памятью стало. Не припомню, чтобы ты мне докладывал про такого агента «Картеля», – прищурился недобро Плужников.
– Не докладывал.
– Почему, черт возьми?!
– Не хотелось обратно во внутреннюю тюрьму. Только вышел – и уже навожу тень на плетень, сею раздор в рядах высокой партноменклатуры. Да и расследование вряд ли к чему-то привело бы. Зато появился бы козел отпущения, который воду мутит.
– Есть резон в твоих словах, – неохотно согласился Плужников. – Давай договоримся так. Ты не утаиваешь от меня таких моментов. Я делаю так, чтобы тебя не подставить.
– Хорошо, Василий Алексеевич.
– Этого Бая, конечно, надо искать. Обязательно… Но только потом. И аккуратненько.
– А сейчас мне что делать?
– Ни в какую командировку ты, конечно, не поедешь. А мы попытаемся прозондировать, кто идею толкает тебя туда завлечь.
– Найдут другой способ меня отыскать.
– Тогда мы команду Шахтера раздавим.
– Других пришлют.
– Ну, перейдешь на нелегальное положение.
– Самое то, чтобы руководить подразделением.
– А каково нам было, до революции! Когда по пятам царская охранка ходила, – хмыкнул Плужников, припомнив что-то свое.
– Да уж куда больше. Жив пока – уже хорошо…
Глава 4
Антонина просто впала в ступор, когда я объявил ей, чтобы она собирала вещички и катила в Переделкино – на служебную дачу НКВД рядом с поселком писателей.
