В Ленинграде вновь нарушается тщательно спланированный план. Серый ноябрьский небосвод и мерзкий снежный хуже чем кашу сковывают душевное состояние главного героя, Алексея Протоппова. Он ненавидит этот город за его помпашистость и неуютность, а теперь его планы пошли под откос — это настоящий удар в лицо....
Наконец она произнесла:
– Чего, опять все начинается?
– А что тебе не нравится, дорогая? Вживую на писателей-классиков посмотришь. Автограф попросишь. Они там все по лесам гуляют, вдохновение стяжают. Их в чащах больше, чем лосей. Заодно кота на природе выгуляешь.
– Кота?!
– Во-во. Мишку.
– Ты чего мне зубы заговариваешь, Ремизов! – когда злилась, она именовала меня исключительно по фамилии. Иногда называла так и не со злобы, но всегда от избытка чувств. – Это мне опять бежать, спасаться? Как в прошлый раз? Что вообще происходит?
– Ты же знаешь, я тебе ничего не могу рассказать.
"В общем, с большим трудом запихал я ее в Переделкино, заодно добившись, чтобы на работе ей дали краткосрочный отпуск. В военном НИИ работой на дому ее обеспечили на два месяца вперед, так что она могла вообще жить безвылазно на даче за любимым делом и нисколько не скучать. Почему? А кто знает, может, ликвидацию перепоручат кому другому, а не группе Шахтера.
Сам я переехал на конспиративную квартиру. И никогда не забывал на улице проверяться на предмет слежки.
Постепенно привык, что надо мной висит дамоклов меч. Психология, она такая.
Со временем стало очевидно, что грохнуть меня хотят не за мои дела на новом месте службы. Не было признаков, что «Картель» раскусил нашу игру.
Мы уже пропустили первую партию новобранцев через лагерь ОСОАВИАХИМа. Подоспела вторая. Подготовка проходила в максимальном темпе. Скучать курсантам не давали. Они выкладывались полностью. Хотя, конечно, по выпуску на войсковое подразделение походили мало, но кое-какими навыками обращения с оружием и передвижения под огнем, а также тактическими началами обладали.
