В Ленинграде вновь нарушается тщательно спланированный план. Серый ноябрьский небосвод и мерзкий снежный хуже чем кашу сковывают душевное состояние главного героя, Алексея Протоппова. Он ненавидит этот город за его помпашистость и неуютность, а теперь его планы пошли под откос — это настоящий удар в лицо....
Местные сотрудники были в курсе, что Москва провела какую-то масштабную чекистско-боевую операцию в Ярославской области. И якобы там было много жертв. В подробности вводить мы не имели права. Но в общих чертах я описал, что мы смогли заманить в ловушку значительную часть боевых групп антисоветского подполья. Вот только один из главных противников – Ревизор – сбежал.
– Вот сволочь хитрая, – сказал Стасов, который прекрасно знал, кто такой Ревизор и как к нему надобно относиться.
– И вы полагаете, что он бросится сюда? – с сомнением спросил начальник Управления.
– А куда ему еще? – пожал плечами Фадей. – В его окружении любой может оказаться предателем. Явки провалены. Зато есть определенная уверенность, что окно на границе еще функционирует в рабочем режиме. Пока отсюда не было ни одного провала.
– Если уже не перешел, – продолжал нагнетать неуверенность начальник УНКВД.
– Мы бы знали. Оповещение с Проводником пока не подводило, – твердо произнес Стасов.
Нравится мне этот парень.
– Да вряд ли успел бы он сюда добраться, – возразил Фадей. – Самолета у него нет. Железкой пока будет опасаться передвигаться. Наверняка учитывает, что у каждого встречного постового может быть на него ориентировка.
– Может, у него другой канал? – продолжал занудствовать начальник УНКВД.
– Может, он тайный сын Николая Второго или тень отца Гамлета, – хмыкнул я. – В этом мире может быть все. Но это не значит, что оно есть на самом деле. Так что исходим из простых и реалистичных предположений и условий задачи. Ревизор жив – факт. И он пойдет здесь через границу – это предположение. И мы ему помешаем – это решение задачи.
– Трудно в селе Вары засаду будет организовать.
– В гостинице Управления номера для вас готовы, – засуетился начальник УНКВД. – Отдохните. А мы пока все организуем.
– Да какая гостиница, – отмахнулся я. – Сейчас принарядимся, если поможете. Машину нам. И к Проводнику…
Глава 2
Воротник брезентовой крутки тер мою шею. Привык я в последнее время к белым рубашкам и галстукам. Забыл, каково оно – в поле работать.
