В Ленинграде вновь нарушается тщательно спланированный план. Серый ноябрьский небосвод и мерзкий снежный хуже чем кашу сковывают душевное состояние главного героя, Алексея Протоппова. Он ненавидит этот город за его помпашистость и неуютность, а теперь его планы пошли под откос — это настоящий удар в лицо....
Чтобы не светиться, мы взяли грузовик-полуторку с закрытой будкой в кузове и надписью на ней «Связь». Она использовалась по большей части службой наружного наблюдения УНКВД для маскировки и всяких хитрых театральных представлений. В кузове для пущей убедительности имелись мотки проволоки и различный инструмент. Ну а где реквизит – там и клоуны.
Меня, Фадея и Атлета трясло в кузове немилосердно. Лучше всех устроился Стасов. Он на легковой «Эмке» уже добрался до райцентра, где располагался штаб погранотряда. Должен нас ждать там…
Добрались до точки.
"Ближе к вечеру с шиком и в клубах пыли наша полуторка затормозила около кирпичного одноэтажного длинного здания бывшей панской усадьбы с колоннами у входа и черепичной крышей. Там теперь располагались сельсовет и библиотека.
Перед кабинетом председателя Варовского сельсовета ждали приема две полнотелые колхозницы.
– Связь. Из области! – небрежно бросил я, проходя в кабинет. – Служебная необходимость.
В спину, конечно, услышал на ядреной смеси украинского, польского и русского языков нечто типа: «Рожа наглая городская. Прет без очереди. У них в области все такие».
За двухтумбовым резным столом сидел усталый председатель – пузатый и усатый мужичок лет пятидесяти и угрюмо выслушивал распалившуюся гражданку.
– Из области, – объявил я на пороге. – Связь чиним. От Никифорова!
– А я, товарищи, жду вас, – обрадовался председатель сельсовета, получив возможность выпроводить просительницу.
– Ага. Из области! А с выпасом что? Тоже у областного начальства просить?!
– Да решим с твоим выпасом. Иди, не отвлекай от государственных вопросов. И скажи, что прием закончен…
– Прием – не прием. Морда уже шире, чем у барина была, оглоед! – хлопнув дверью, посетительница вышла.
Председатель сельсовета знал меня в лицо. Мы вытаскивали его на встречу вместе со Стасовым, когда прорабатывали вопросы контроля за Проводником и передачи его сообщений.
– От Порфирия сигналы были? К нему кто-то приходил? – спросил я.
– Он неделю по своим лесам шарился. Вчера только вернулся. Гостей у него не было. А то я бы сообщил. Вон, телефон выделили, – с гордостью показал он на черный телефонный аппарат.
– Один он, говоришь?
– Один. Я у него утром был.
– Пойду-ка я его проведаю, – я с кряхтеньем поднялся со стула. – Дела тут у нас, председатель, жаркие намечаются. Будь готов ко всему.
– Так мы как пионеры.
