В Ленинграде вновь нарушается тщательно спланированный план. Серый ноябрьский небосвод и мерзкий снежный хуже чем кашу сковывают душевное состояние главного героя, Алексея Протоппова. Он ненавидит этот город за его помпашистость и неуютность, а теперь его планы пошли под откос — это настоящий удар в лицо....
Ревизор исключением не стал. Рухнул как подкошенный… Дернулся несколько раз, прохрипел что-то, глядя на меня безумными глазами. И замер.
Я закашлялся, вздохнул поглубже. Огляделся. Из угла комнаты на меня обезумевшими от страха глазами пялился Проводник. Жив – уже хорошо. Не до него пока.
Ткнул Ревизора носком сапога. Тело не реагировало. Только судорога по нему шла. Нагнулся, пощупал пульс.
Это ж надо! Перестарался! И сейчас черти потащат черную душу Ревизора в ад. Тут уж никаких сомнений.
Я встал, покачиваясь, посмотрел на Проводника.
– Он перед тобой пришел, – просипел тот. – Хотел, чтобы я его за погранполосу вывел. Сказал, что только мне верит.
– А чего он на меня накинулся?"
"– Увидел в окно, как ты идешь. О, говорит, чекист пожаловал. И на меня зло так зыркает – мол, с тобой разговор потом будет. И как ты вошел, так сразу шмалять и принялся, как дурной какой… Сдох боров?
– Сдох.
Проводник перекрестился. Потом сплюнул.
Как же Ревизор меня распознал? Если на каждого встречного бросаться, долго на такой работе не протянешь.
Вдруг мелькнула мысль. Вот оно! Скорее всего, через его руки прошла моя фотография, когда давали распоряжение звену Шахтера о моей ликвидации. И ведь узнал, поганец. Глаз наметан. И в решимости не откажешь. Наверняка не был уверен на сто процентов, что перед ним чекист. Но прикинул, что на небесах разберутся, кто есть кто, а его дело знай дави на спусковой крючок.
На пороге появился Фадей, запыхавшийся, с округлившимися глазами, в руке револьвер.
– Припозднился, – усмехнулся я. – Не суетись. Я уже отработал.
– Ревизор? – кивнул Фадей на тело.
– Он, зараза… И теперь вопрос – что нам с ним делать?
– Использовать по назначению, – недобро улыбнулся Фадей…
Глава 3
Лесную тишину разорвал винтовочный выстрел. Потом еще один.
Из винтовки я всадил две пули прямо в тело Ревизора.
Нет, это было не глумление над павшим в бою врагом.
В лесу темно, как в погребе, ничего не видно за пределами луча, исходящего от моего фонарика. Луна спряталась. Но Пониделко был хорошим проводником. И довел нас до цели.
Скоро рассвет. И лесные страхи отступят до следующей ночи.
Вообще, со стороны все это смотрелось чудовищно. Группа мутных личностей таскает ночью в лесу приграничного района тело без признаков жизни. Потом расстреливает его.
Ну что поделаешь. Это все очередной спектакль.
