В Ленинграде вновь нарушается тщательно спланированный план. Серый ноябрьский небосвод и мерзкий снежный хуже чем кашу сковывают душевное состояние главного героя, Алексея Протоппова. Он ненавидит этот город за его помпашистость и неуютность, а теперь его планы пошли под откос — это настоящий удар в лицо....
Нейтрализовали ячейку из «непримиримых», которая устроила теракт на Калининской фабрике резиновых изделий и готовилась к следующему. Там собрались сорвиголовы, практически неуправляемые.
Арестовали мы пять человек. Срежиссировали задержание так, чтобы дать возможность уйти их лидеру. Он единственный имел контакты с верхушкой организации, и если бы его взяли – тогда у «державников» был бы переполох, как в курятнике, в который забрался хорек. Фигуранты стали бы разбегаться или кидаться в омут головой в ожидании грядущих арестов – ведь никто из них не верил, что узники в железных тисках госбезопасности проявят непоколебимую стойкость и не сдадут товарищей по оружию.
"В результате мы раскрутили эту группу на два террористических акта за последние полтора года. Гордости и стойкости у террористов хватило ненадолго, так что выжали мы их досуха. Они проговорились, что считали проведенные теракты подготовительной стадией, обучением, а уж потом развернулись бы во всю ширь! Слава те господи, эту школу террористического мастерства мы прикрыли.
– Пару терактов списали, – отметил Фадей, когда после утреннего совещания мы остались в кабинете одни. – Но я тут пошерстил сводки. Ведь это только небольшая часть. Вредительство и террор идут по всему Союзу. Время от времени нам устраивают китайские фейерверки. И большинство преступлений не раскрыто. А по многим похватали тех, кто ближе находился.
– Афишировать эту ситуацию не принято, – кивнул я.
– Но анализировать можно?
– Так анализируй…
Я добился максимального допуска Фадея к оперативным материалам нашего ведомства.
В общем, работа кипела. Мои сотрудники были полны энтузиазма. Я перевел в отделение двоих надежных бойцов со старой работы, входивших в мой «эскадрон», и они тоже с энтузиазмом включились в общее дело.
Неоднократно я встречался на явочном адресе с Асмоловым. Мне казалось, что мы нашли общей язык, и его даже начало вдохновлять затеянное дело. И это радовало. От взаимного доверия в такой сфере деятельности зависит многое.
Но вот только это взаимное доверие неожиданно было подвергнуто со стороны лидера «Святой Державы» серьезному испытанию. А началось все с Фадея.
