В Ленинграде вновь нарушается тщательно спланированный план. Серый ноябрьский небосвод и мерзкий снежный хуже чем кашу сковывают душевное состояние главного героя, Алексея Протоппова. Он ненавидит этот город за его помпашистость и неуютность, а теперь его планы пошли под откос — это настоящий удар в лицо....
Ревизор тщательно вытер сапоги от налипшей по дороге тяжелой грязи, приговаривая:
– Чего у большевиков не отнимешь – электрички ходят исправно по расписанию.
Великопольский скривился:
– Электрички не опаздывают. В отличие от людей.
– Константин Павлович. Не будьте ребенком. На все есть своя необходимость… И познакомьтесь. Это Станислав Абрамович, – Ревизор кивнул на своего спутника – круглого, пузатенького, с головой-тыквой, на которой сиротливо колосились жалкие волосенки, внешне крайне мирного, напоминающего совработника низшего звена.
Великопольский сопроводил прибывших в просторную, почти пустую комнату и, как посредник, представил всех друг другу. При этом дал комплиментарные добрые рекомендации с небольшой долей иронии.
Ревизор иронии был не обучен. Зато умел сразу брать быка за рога. Так что открыл встречу чеканными отрывистыми выражениями:
– Думаю, собравшиеся едины в том, что большевистский режим жить не должен. Он лишает Россию будущего. Главная задача – уничтожение большевиков. А с политическим и общественным устройством свободной России разберемся.
– Для этого территорию надо поделить, – усмехнулся Асмолов.
– Если надо – значит, поделим, – отмахнулся Ревизор. – Большевизм – это гангрена. И лечится только ампутациями.
– Ампутацией России? – не унимался не вовремя начавший озлобляться Асмолов.
– Реорганизацией… Но это все детали, на сегодняшний день несущественные. Будет тема для будущих дискуссий.
– Что мы можем дать друг другу? – спросил Асмолов, обуздав свое раздражение от перспективы дележа родной страны.
– Мы вам – деньги, ресурсы и цель.
– Звучит заманчиво.
У «Святой Державы» был некоторый опыт общения с зарубежьем. Четыре года назад завязались достаточно тесные отношения с ортодоксальными монархистами-эмигрантами, и заграница неплохо подпитала «державников» деньгами.
