– Да вроде… Там такая скала приметная, как острый зуб. С одной стороны черная, с другой – серая…
– Как «найдешь»? – напрягся чужак. – Это что, надо обратно в горы идти?!
– Почему идти? – как можно спокойней произнес Мухаммад. – Может, расскажешь, как найти эту скалу…
– Это я могу! – снова оживился Сосо. – От верхней точки мы часа четыре шли… Потом пошла тропинка между высокими скалами, как ущелье… А потом площадка? и там, над обрывом, эта скала торчит, ее ни с чем не спутаешь. И в ней трещина снизу доверху… Туда он и засунул эту штуку! В брезент завернул и засунул…
Мухаммад покачал головой.
– Так ничего непонятно! Сделаем так: сходим туда вместе, найдем то, что мне нужно, и я тебя отправлю домой! Прямо через горы, вертолетом!
– Да зачем мне горы и вертолет! – раздраженно заговорил Сосо. – Что вы мне голову морочите? Сначала один пришел: с тобой поговорить хотят! Ну, вот он поговорил…
Сосо показал на Оловянного.
– Сказал, отвезет в город, минуя посты… А привезли сюда, теперь ты сначала разговариваешь, вертолет обещаешь… Зачем я вообще с вами связался? Арчил погиб, меня чуть не убили, денег не заплатили, теперь не могу домой вернуться…
– Слушай, шакал позорный, радуйся, что тебе еще башку не отрезали! – вмешался в разговор Оловянный. Он говорил своим обычным тихим голосом, но с такими интонациями, что мороз шел по коже.
– Ты на дело подписался, а дела не сделал, нашего товарища в беде бросил и убежал! За это только одна плата может быть – пуля в голову!
В руке Руслана появился золотой «стечкин».
– Или сделаешь то, что не сделал, или я тебя прямо здесь и закопаю!
– Чего я не сделал?! – оправдывался Сосо. – Чего?!
Черное, совсем не золотое дуло уставилось ему в голову.
– Короче, пойдешь и покажешь все, что нужно! – приказал Оловянный. – Иначе…
– Раз так, пойду, – смирился чужак. – Под пушкой любой пойдет!
– Вот и договорились, – примирительно улыбнулся Мухаммад. – Тогда поехали…
– Может, перекусим? – предложил Оловянный. – Ребята барашка уже зарезали…
– Спасибо, брат, – искренне поблагодарил Мухаммад, прижав руку к груди. – Я бы с удовольствием, но дела не терпят. Очень важные дела, клянусь Аллахом! Поедем мы… В другой раз обязательно!
– Ну, смотри, брат, как тебе лучше, – столь же искренне кивнул Оловянный, хотя судить о подлинности этой искренности могли только те, кто ее старательно демонстрировал.