– Если ты по моим важным делам что-то разузнаешь, дай знать, – с едва заметной укоризной сказал эмиссар Центра, будто намекая, что местный всевластный амир мало помог ему в деле Безрукого.
– Не сомневайся, брат, – с едва заметной ноткой вины ответил Оловянный, как бы переживая, что при всем желании не смог помочь посланнику Центра так, чтобы он остался доволен.
Шауру вновь заставили натянуть на лицо вязаную шапку, вывели во двор. Вокруг оживленно болтали и смеялись охранники. Его снова взяли за предплечья, но по хватке он определил, что теперь его ведут уже другие люди.
– Эй, Абрикос, ты освободился? – спросил чей-то молодой голос.
– Да вроде… Только мы уезжаем… Руслан спешит!
– А шашлыка похавать?
– Ну его к шайтану, этот шашлык! Я на него смотреть не могу…
– Маомад, а можно мы останемся?
– Ладно, вы четверо оставайтесь, потом нас найдете…
– Спасибо, командир! Тебе мяса взять?
– Не надо. Не из голодного края…
Они перебрались через овраг, расселись по машинам. Теперь Шауру посадили в джип. Мухаммад попрощался с остальными и сел рядом с ним. Четыре машины проехали через село и разделились: «девятка» с «двенадцатой» пошли налево, а два джипа – направо.
В квадрат «С-41» «Грач» вошел минута в минуту. Более того – секунда в секунду. Он снизился до четырех тысяч метров и несся со скоростью 900 километров в час. Пятнадцать километров в минуту, километр за четыре секунды. До цели семь километров. На зеленоватом экране электронного прицела она обозначилась черными уголками, заключившими точку попадания внутрь. Майор Сазонов нажал кнопку. Уголки становятся оранжевыми – знак того, что система самонаведения ракеты захватила цель. Шесть километров. Он поднял защитный колпачок пусковой кнопки. Пять километров. Зона уверенного поражения. Пуск! Красный кружок подался мягко, без щелчка…
Под плоскостью коротко взревнул двигатель ракеты, вырвавшейся из пусковой установки, самолет слегка вздрогнул. Все. Задание выполнено. Здесь действует принцип: «Выстрелил – забыл!» Дальше «Х-25МЛ» сделает все самостоятельно…
Выкрашенный белой эмалью четырехметровый цилиндр имел диаметр двадцать пять сантиметров и затупленной носовой частью напоминал то ли не полностью заточенный карандаш, то ли только что зажженную сигару. Со скоростью винтовочной пули он несся по баллистической кривой – сначала пологой, потом все более загибающейся книзу и упирающейся в шиферную крышу невзрачного домишки, затерявшегося в зелени у подножья скального хребта.
