— Или подделка?
Зверь помахал рукой — отойди, мол, и уселся на стул. Он работал сосредоточенно, и на экране появилось множество странных сообщений. Довольно скоро он прекратил свои труды и только сидел у экрана, размышляя. Потом помассировал свои длинные мохнатые пальцы и сказал:
— Здесь есть база сообщения с обычными графами. Но есть тут еще и от восемь до шестнадцать зашифрованных программ, в смысле засекреченных.
Белые зубы блеснули, улыбка отразилась и в его черных глазах.
— Дорогой друг, это их ты и хочешь прочитать, а?
Я поморщился и кивнул.
Зверь повернулся к экрану. Чуть подумал и сообщил:
— Если это составлено на базе ASCII, то ты сможешь прочесть текст сегодня к вечер. Если использован DES, американский шифростандарт, то, может, завтра к утро. Если ж это тонкая программа со многими и разными многоступенчатыми алгоритмами — то, дорогой друг, печалюсь: может быть, никогда.
Он поднялся и принес какие-то провода и рабочий халат.
— Провожу тебя до двери, — сказал он. — Где ты будешь, куда можно позвонить?
Кроме него, в компьютерном зале никого не было.
Огнетушители. Таблички «Не курить». Ковры, обработанные антистатиком.
Замкнутая система кондиционирования воздуха.
— Ты не бойся, — пророкотал за моей спиной его глубокий голос. — Никто Зверя не повесит. Когда я буду умереть, так это будет поэтично.
— Умирать, — поправил я строго.
— Умирать, — послушно поправился он.
— О'кей. — Я не мог тут сидеть и ждать, пока он справится с делом. — Буду дома. Мне должна позвонить одна девица.
А как звонить сюда?
Он выдрал листок из блокнота и написал свой номер, дружелюбно поглядывая на меня:
— Все в порядке, amigo. Тебе надо передохнуть, тебе надо собрать мысли. У тебя еще будут дети, будет у тебя спокойствие, ты увидишь, как растет мир вокруг тебя. Надо бы тебе жениться. А?
Он тепло улыбнулся из глубины черной бороды.
— Это хорошо, что тебе позвонит девушка, — сказал он. — Как ей имя?
— Если б я знал... — ответил я.
Она стояла перед моей дверью, когда я вошел в темный подъезд, звякая ключами.
Я остановился на верхней ступеньке, разглядывая ее. Свет тут был бледный и серый.
Выглядела она изящно. Руки обнажены — загорелые, мускулистые. Сильное и гибкое тело. Большие голубые глаза — но смотрели они с какой-то ледяной заносчивостью. Белокурые волосы подняты и закручены свободным узлом.
— Ну? — сказала она. — Обычно экзамен кончается на титьках.
Слава богу, я успел оторвать от них взгляд.
