Сигаретный дым ел ему глаза.
— Вот черт, — выругался он. И пошел к компьютеру на столе в углу. Врубил его, начал производить какие-то манипуляции. — Он, конечно, вот тут.
— Где это? — спросил я.
Тарн положил дымящуюся сигарету на край стола.
— У нас все шведы внесены в компьютер, — сказал он, тюкая по клавишам. — Мы арендуем банк данных у Центрального статистического бюро. Ага, вот он!
Я поднялся, чтобы посмотреть. На экране светился адрес: Бертцер Карл Юнас, род. 4 апреля 1927, Адмиральская улица, 48, 13300 Сальтшёбаден.
— Ему неплохо живется, — сказал Тарн. — И у него секретный телефон.
Тарн пошел снова к своему столу. Снова взял вечерку. Дым от сигареты плыл к потолку. Я взглянул на экран еще раз.
— A y тебя в этом банке и все номера автомобилей есть?
Я ему явно надоел.
— Позвони в справочную автоинспекции.
— Полдня висеть на телефоне.
— Позвони в справочную Висбю или Лулео.
— А кроме того, сегодня воскресенье, — добавил я.
Тарн протянул руку и погасил сигарету.
Потом встал и направился к компьютеру.
— Какой номер-то у машины?
Номер я помнил:
— «МГА-701».
Клавиши защелкали. Тарн взглянул на меня с неожиданным интересом:
— «БМВ-750» с мотором «У-12». Оборудован для инвалидов, имеет ряд льгот. Владелец — фирма «Суперкарс» на Эстермальме. А «Суперкарс» принадлежит «Молоту», то есть Густаву Даллю.
Единственное, что оказалось мне известным, было имя — Густав Далль. Финансист из рода мультимиллионеров. Завсегдатай ипподромов. В налоговой декларации всегда ноль доходов.
Любитель ходить под парусом. Собирает произведения искусства. Меценат, хотя кто знает, что это означает. Когда клуб фотографов попросил его помочь с выставкой фотоновостей, он не захотел ни с кем встречаться.
Тарн ухмыльнулся:
— «Молот» — это его компания по вложениям капитала. «Сентинел» в прошлом году был куплен именно «Молотом». Но какое отношение имеет «БМВ» с мотором «У-12» к отставленному от дел директору «Сентинела»? — Он подошел к своему пиджаку и выудил новую сигарету.
— Тебе с этим ни за что не справиться, — сказал он, чиркая спичкой.
— Наверное, — сказал я и вышел.
В комнате фотографов я набрал номер.
— Зверь? Поехали, прокатимся. Я за тобой заеду — прямо сейчас.
Стокгольм — это уже не самый большой в мире маленький город.
— Подумать только, когда я был мальчишкой, Баркарбю было дремучей провинцией. Мы с братом добирались сюда, чтобы посмотреть, как стартуют и садятся «лансены».
