В дьявольских морях корабль был словно щепка в урагане, идущем навстречу волнам. Огромная кавьята скрипела и билась, не давая покоя матросам, которые пытались закрыть все люки под шкоты, чтобы удержать корабль на плаву. Желудки дрожали от рокочущих волн, и каждый взмах ветра был как удар по груди....
Богиня снова посмотрела на меня, и это был совсем другой взгляд, так смотрят на любимого и того, кому всемерно доверяют. В груди разлилось тепло, и на душе стало так приятно, как в детстве, когда тебя целует мама.
– Но тебе предстоит выбраться отсюда, что уж ты там будешь делать, не знаю, а ключника найдешь в замке.
И гостья растаяла вместе с креслом."
"– А как же помощь, которую она мне обещала? – проговорил задумчиво я, и в тот же момент тихо прозвучали слова с того места, где сидела богиня:
– А вот не надо указывать богине, что ей делать.
А затем прозвучал короткий смешок, словно звякнул и замолк колокольчик.
Я не стал говорить, что подслушивать нехорошо, толку-то, просто завалился опять на солому и решил поспать. Но сон не шел, интересно, почему все хотят, чтобы я попал на север страны, что там особенного? Та же богиня сказала бы: пойди туда, найди то-то, сделай это, и в принципе все понятно и все ясно. Нет, какие-то секреты, недосказанности. Оставь девчонку… как – не подскажете? Привязать ее, что ли; она за мной хвостом ходит, да и девчонка хорошая, упорная, старается учиться всему.
Где-то далеко раздавались голоса и хлопнула дверь. А через некоторое время послышались приближающиеся шаги, которые замерли у дверей моей камеры.
– А ну, на выход! – проорал один из них. – Судья долго ждать не будет.
Я поднялся со своего ложа и вышел из камеры.
– Давай, шевелись! – снова проорал кто-то из них и сильно толкнул меня в спину. Этого спускать уже было нельзя, до тех пор, пока меня не осудили и не отдали палачу, никто из простолюдинов не имеет права так ко мне относиться.
Я развернулся и врезал одному из стражников в нос, ударил не очень сильно, но кровь брызнула сразу, и тот, вскрикнув, закрыл лицо ладонями. Второй отскочил и схватился за меч, но видя, что я больше ничего не предпринимаю, вытаскивать его не стал, лишь напряженно замер, сторожа каждое мое движение.
– Я дворянин, веди себя как подобает, еще раз ко мне прикоснешься, я тебя просто убью, причем буду в своем праве.
