Автор
Лена Крошина была потрясена состоянием Ирины Витальевны. Слезы сочного цвета капали из больших безоостановочно движущихся очков, но женщина не пыталась их вытереть. Её худые плечи тяжело вздрагивали под синей, постепенно выцветшей кофточкой, заставляющей понять, что здесь происходит что-то невероятное и трагическое. Лена присела на край стола и спросила: "Ирина Витальевна, что с вами?"...
– Как я упустила, Петька тоже про сиделку говорил. А ты подробностей не помнишь?
– Ну, ты что?! Мы как раз школу окончили, и в августе мать Арины возвращалась домой, в гаражном массиве оступилась на мостках через яму, упала туда и сломала позвоночник. Ее искали двое суток, нашли случайно, с тех пор она лежит. Отец от них ушел через полгода, не вытянул жизнь рядом с безнадежно искалеченной женой, нашел какую-то тетю с деньгами и привет. Аринка одна за ней ухаживала.
– Погоди… – Лена наморщила лоб. – В кафе Аринин сын говорил, что не хочет навещать бабушку, потому что та его сироткой называет.
– Лен, ну, может, что-то сдвинулось, сейчас ведь сколько всяких методик реабилитации. А у Арининого мужа водились деньги, мог ведь помочь теще, врача какого-нибудь нанять.
– После того, что рассказывают про три корюшки на обед? Сомневаюсь, – покачав головой, Лена пошла в прихожую и вынула из сумки ежедневник, записала туда несколько возникших у нее в голове вопросов, чтобы потом передать их Андрею.
– Наверное, – пожала плечами Воронкова. – Наняли сиделку для круглосуточного ухода, это нормальная практика.
– При условии, что у тебя есть на это деньги.
– Да что ты уперлась в эту байку о скупости Долженкова? – разозлилась вдруг Юлька. – Мало ли, что кому померещилось! Может, там все не так было, ты ведь не знаешь, и информация у тебя только со слов Андрея и следователя этого, как его там… Пети, вот.
– Мне доступны только эти источники, ты ведь понимаешь. Я довольствуюсь их рассказами и пытаюсь выдвинуть версии из того, что знаю.
– А зачем тебе это все?
– Как? Надо ведь найти того, кто столкнул Долженкова с веранды. Вдруг Арина все-таки невиновна?
– Хорошо, но ты-то тут при чем? Ты не следователь.
И Лена вдруг поняла, к чему клонит подруга. И она в этом совершенно права – нигде больше Лена не сможет чувствовать себя нужной и полезной, кроме как на следствии, потому и цепляется за любую возможность помочь Петру.
– Ну да, да, ты совершенно права. Мне скучна любая другая деятельность, кроме этой, и нигде я не чувствую себя реализованной. Мне, видимо, на самом деле нужно вернуться. Просто не сейчас. А… скажем, через месяц.
