Автор
Лена Крошина была потрясена состоянием Ирины Витальевны. Слезы сочного цвета капали из больших безоостановочно движущихся очков, но женщина не пыталась их вытереть. Её худые плечи тяжело вздрагивали под синей, постепенно выцветшей кофточкой, заставляющей понять, что здесь происходит что-то невероятное и трагическое. Лена присела на край стола и спросила: "Ирина Витальевна, что с вами?"...
– И это правильно, – подхватила Юлька, обнимая ее. – Ленка, ну, ты ведь действительно следователь от бога, у тебя все получается, так зачем себя обманывать?
– Я терпеть вот это не могу, – сквозь набежавшие слезы проговорила Лена, утыкаясь лицом в руку подруги. – Терпеть не могу, когда ты произносишь вслух то, о чем я думаю наедине с собой. Складывается ощущение, что я глупая, раз не вижу очевидных вещей. Мне действительно надо вернуться, и тогда, возможно, все в моей жизни встанет на свои места.
– Ну, так и вернись, слышала же – тебя ждут. А то так и будешь за этого Петю дела расследовать на добровольной основе, – рассмеялась Юлька, поглаживая Лену по волосам.
В воскресенье Воронкова улетела, взяв с Лены обещание, что она приедет сразу же, как получит расчет в бюро. Крошина провожала ее в аэропорт и потом долго сидела в машине на парковке, глядя в ясное голубое небо, в котором где-то на огромной высоте сейчас уже летела подруга."
"«Хоть бы у нее все сложилось с этой ролью, – думала Лена, вспомнив, как последние три дня Юлька практически не расставалась со сценарием и учила текст для проб.
Подъезжая к дому, Лена сразу увидела на скамейке у подъезда Андрея. Он сидел, ссутулившись, и что-то изучал в телефоне. Лена припарковала машину и подошла, села рядом. Паровозников, казалось, даже не заметил этого, продолжая смотреть на экран.
– Привет, – чуть обидевшись на невнимание, произнесла Лена и слегка толкнула его плечом.
– Угу, – буркнул Андрей.
– Хорошее начало диалога. Ты чего такой мрачный?
– Проблемы, – коротко сказал он.
– Понятно. Можно полюбопытствовать?
– Можно.
– Ну и?
– Я, кажется, с Надеждой порвал.
– Кажется? Это как?
– Это так. Собрал вещички и съехал к маме. Как девочка, – чуть брезгливо ответил Андрей. – Не вынес всеобъемлющей и всепоглощающей любви.
– Бывает, – пожала плечами Лена.
Паровозников энергично замотал головой:
– Нет. Это окончательно. Не могу ее обманывать, себя обманывать. И терпеть больше тоже не могу. Она меня задушила, понимаешь? Домой идти не хотелось, да и был ли у меня этот дом? Ее квартира – пусть съемная, но ведь она ее оплачивала…
– А ты не пробовал заплатить сам? – перебила Лена.
