Автор
Лена Крошина была потрясена состоянием Ирины Витальевны. Слезы сочного цвета капали из больших безоостановочно движущихся очков, но женщина не пыталась их вытереть. Её худые плечи тяжело вздрагивали под синей, постепенно выцветшей кофточкой, заставляющей понять, что здесь происходит что-то невероятное и трагическое. Лена присела на край стола и спросила: "Ирина Витальевна, что с вами?"...
Могли обсуждать случившееся накануне, например».
– Знаете, что меня удивило? – вдруг произнесла Маша, отставив чашку, которую только что взяла в руку. – Арина плакала, когда тетю Галю увозили. Мне почему-то всегда казалось, что невозможно искренне полюбить чужую женщину, а Арина относилась к тете Гале как к матери – во всяком случае, так это выглядело со стороны. Она провожала носилки до машины, держала руку тети Гали и плакала навзрыд.
«Действительно, странно. Наверняка что-то произошло между ними. Или Арина чувствовала вину?»
– А вы не помните отца Сергея Ивановича?
– Очень смутно.
– То есть о взаимоотношениях Галины Васильевны и ее мужа вы мне тоже не сможете рассказать?
– Нет, – с сожалением сказала Маша. – Но вот мама моя может, они в хороших отношениях были.
Лена протянула ручку и ежедневник, и Маша мелким острым почерком написала на страничке адрес родителей.
– Скажите, Маша, а за последнюю неделю вы здесь Арину не видели?
– Нет, только когда тетю Галю в больницу увезли. Арина квартиру заперла и уехала.
Лена поднялась из-за стола и взяла ежедневник:
– Не буду больше злоупотреблять вашим гостеприимством, Маша. Спасибо за ответы.
– Да не за что. Вы у мамы спросите, она больше расскажет."
"Выйдя на улицу, Лена с радостью обнаружила, что дождь прекратился.
– Мне дочь позвонила, сказала, что следователь приедет.
Лена показала удостоверение:
– Мне нужно задать вам несколько вопросов о ваших бывших соседях Красиных.
– Да, конечно, проходите. Только что о них говорить? Галочка в больнице, я собиралась завтра…
– К ней пока не пускают посетителей.
Вслед за хозяйкой Лена прошла в просторную гостиную, обставленную довольно простой мебелью, села в кресло и вынула ежедневник.
