Автор
Лена Крошина была потрясена состоянием Ирины Витальевны. Слезы сочного цвета капали из больших безоостановочно движущихся очков, но женщина не пыталась их вытереть. Её худые плечи тяжело вздрагивали под синей, постепенно выцветшей кофточкой, заставляющей понять, что здесь происходит что-то невероятное и трагическое. Лена присела на край стола и спросила: "Ирина Витальевна, что с вами?"...
Пока она писала, закусив нижнюю губу, Лена, отойдя к стене с небольшим зарешеченным окошком почти у самого потолка, наблюдала за ней. Решительность, с которой Арина заявила о своей виновности, почему-то показалась Лене фальшивой, а дрогнувшая рука только подтвердила это подозрение.
– Арина Михайловна, вы уверены в том, что сейчас делаете все правильно? – вдруг спросила она, и Долженкова вздрогнула:
– Что?!
Лена вернулась к столу, села и пристально посмотрела женщине в глаза:
– Арина, я ведь знаю, что ты другая.
В глазах Арины на секунду снова мелькнуло сомнение, но она вдруг замотала головой, зажмурившись:
– Нет, нет! Это я. Он… он бил меня, я больше не могла терпеть. Это сделала я.
Но Лена забрала у нее ручку:
– Расскажи мне в двух словах, что произошло. Успеешь написать.
Арина прикусила губу, подумала несколько минут:
– Я его любила. Правда, любила на самом деле. Он очень хороший, но…
– Когда он впервые тебя ударил?
– Когда Гарику исполнился год.
"– А свекровь? – спросила Лена, вспомнив что-то.
– Что – свекровь? – как-то испуганно повторила Арина.
– Она не поддержала твое желание уйти?
– Она… нет, конечно, – чуть запнувшись, ответила Долженкова. – Он ее единственный сын, разве она могла принять мою сторону? – И в этом вопросе Лена вдруг услышала сомнение, насторожившее ее.
– Арина, тогда почему одна из твоих подруг рассказала, как слышала разговор, в котором твоя свекровь советовала забрать мальчика и уехать в другой город?
– Что? – натянуто засмеялась Арина.
