Автор
Лена Крошина была потрясена состоянием Ирины Витальевны. Слезы сочного цвета капали из больших безоостановочно движущихся очков, но женщина не пыталась их вытереть. Её худые плечи тяжело вздрагивали под синей, постепенно выцветшей кофточкой, заставляющей понять, что здесь происходит что-то невероятное и трагическое. Лена присела на край стола и спросила: "Ирина Витальевна, что с вами?"...
– Если ты хочешь поговорить о субботнем утре… – начала Лена, но Наталья Ивановна тут же перебила:
– Нет, об этом говорить нет смысла. Тебе не пять лет, я не привожу тебе нового отца, поэтому не считаю нужным обсуждать его кандидатуру. Я хотела поговорить о другом. В последнее время ты стала относиться к работе довольно легкомысленно."
"– Легкомысленно? Что ты имеешь в виду? – удивилась Лена, ожидавшая чего угодно, только не этого.
– Лена, давай начистоту. Тебе совершенно неинтересна работа адвоката, ты все делаешь «на отвали», не вникаешь, не пытаешься разобраться в нюансах.
– Ушам не верю… – растерянно произнесла Лена. – Ты считаешь, что моя работа вредит твоему бюро?
– Скажем так – не способствует его процветанию.
– Ты ошибаешься.
– Я бы хотела ошибаться, – как-то неожиданно мягко произнесла Наталья Ивановна. – Но, увы – я вижу, что тебе совершенно не близко то, чем ты занимаешься. Возможно, ты приняла неверное решение, уйдя со следствия.
– Что ты хочешь этим сказать? – Лене казалось, что она спит и видит все это во сне. Мать впервые заговорила с ней на эту тему, и Крошина удивилась тому, насколько верно Наталья Ивановна поняла ее состояние.
– Ты хочешь, чтобы я ушла? – озвучила она вслух внезапно озарившую ее догадку.
– Думаю, ты меня поймешь. Мне трудно говорить об этом, ты все-таки моя дочь, но давай посмотрим правде в глаза – ты не дотягиваешь до уровня адвокатов в моем бюро.
– Да, излишней мягкостью и деликатностью ты не страдаешь, – чувствуя, как предательски задрожал голос, проговорила Лена. – Интересно, дело только в том, что я твоя дочь?
– Поверь – с любым другим сотрудником, который не подходит по деловым качествам, я говорила бы точно так же.
– Не сомневаюсь уже. Все, я могу быть свободна? Кому сдать те дела, что у меня в производстве? – вздернув подбородок, спросила Лена, стараясь не заплакать.
