Все лгут — это драматическая история о мгновении, когда мир вокруг резко меняется, и каждое слово становится подозрительным. Суббота 16 декабря 2000 года не стало обычной субботой: семья оказалась в центре внезапных и непостижимых событий. Каждый жил в своем мире, пока неожиданные перемены не прорыли дыру между «сейчас» и «тогда»....
Им приятно было иметь возможность говорить по-испански и общаться с кем-то из своей части света. Оставить семью и друзей ради работы на другом краю земли – совсем не просто.
– Да, – соглашаюсь я. – Конечно же, это не просто. А вы не помните, как звали няню, которая работала на де Вегов?"
"Эва задумывается буквально на мгновение, водя ладонью по гладкой поверхности своих лайкровых леггинсов. Затем лицо ее озаряет улыбка.
– Кажется, ее звали Паола. Да, Паола. Не помню фамилию. Но вы всегда можете спросить об этом Маргариту.
31
Когда мы снова оказываемся в машине, я прошу Манфреда высадить меня у дома Марии Фоукара.
– Мне нужно с ней поговорить, – объясняю я.
– Но как ты потом доберешься до города?
– Поеду на электричке, мне нужно все обдумать. Мы все равно не сможем позвонить Маргарите, сейчас у них там четыре часа утра.
Манфред сначала глядит на меня, как на умалишенного, но потом пожимает плечами.
Из трубы в доме Марии идет дым. Через окно я замечаю ее силуэт – она, наверное, склонилась над кухонным столом.
– Увидимся, – бросаю я Манфреду, выбираясь из машины.
– Я тебя не понимаю, – бурчит Манфред, поворачивая регулятор, чтобы прибавить тепла в салоне.
Я захлопываю дверь, ничего ему не ответив.
Манфред разворачивается, газует с места и мчится прочь.
Быть может, дело, над которым мы работаем, а может, и силуэт Марии Фоукара в окне навевает мне воспоминания о другом времени и другой женщине, когда-то стоявшей у окна.
* * *Тем вечером Ли стояла у окна и смотрела, как я ухожу, хотя она просила меня остаться.
Тот вечер я не забуду никогда.
Я работал над делом об убийстве Ясмин, и работал много.
Ли была на меня обижена. А когда Ли обижалась, она становилась плаксивой, и в тот вечер дело обстояло именно так.
– Значит вот так, да? – бросила она мне, когда я уже стоял в прихожей. – Будешь столько же работать, когда появится ребенок? В таком случае я съезжаю, так и знай. И можешь сидеть здесь в полном одиночестве. – Она уперлась руками в бока, выставив локти.
– Вернусь самое позднее в десять, – сказал я, натягивая куртку. Да, ту самую. Знаменитую куртку, которая согревает меня вот уже двадцать лет.
– Ты же только что вернулся.
– Кое-что случилось.
– Всегда что-нибудь случается.
– Мне нужно спешить.
Дверь в спальню была приоткрыта. На кровати виднелись аккуратные стопки одежды.
– Ты вещи собираешь? – спросил я.
– Сортирую твои тряпки! – отрезала Ли, закатив глаза к потолку.
