Все лгут — это драматическая история о мгновении, когда мир вокруг резко меняется, и каждое слово становится подозрительным. Суббота 16 декабря 2000 года не стало обычной субботой: семья оказалась в центре внезапных и непостижимых событий. Каждый жил в своем мире, пока неожиданные перемены не прорыли дыру между «сейчас» и «тогда»....
Самир стоит у меня за спиной, немного нагнувшись вперед, и целует меня в щеку. Несмотря на то что его лицо заметно не полностью, я отчетливо видела ее – любовь в его глазах. Видела так же ясно, как черные пятна на березовом стволе, как высокую августовскую траву.
Проследив за моим взглядом, Анн-Бритт тоже посмотрела на стену.
– Ваш сын здорово рисует.
Я молча кивнула.
– Будем надеяться, что все благополучно разрешится, – ровным голосом продолжала Анн-Бритт. – Так чаще всего и происходит, но, тем не менее, я должна задать вам несколько вопросов.
И до меня потихоньку стало доходить.
В самом деле, а я что думала? Что это визит вежливости? Что она поспешит меня утешить и будет держать за руку? Ее вопрос прояснил, почему делом занялась уголовная полиция. Там ведь не стали бы расследовать самоубийство или исчезновение подростка.
– Я была на девичнике, на шхерах, в Сандхамне. Уехала вчера после обеда и пробыла там до… Да, до того момента, как позвонил Самир и рассказал об исчезновении Ясмин.
– Который был час?
Анн-Бритт достала очки и принялась делать пометки в своем блокноте.
– Наверное, половина пятого утра.
– Может кто-нибудь подтвердить, что вы были там?
Ее слова прозвучали словно в замедленном воспроизведении, и кухня, внезапно утратив четкость линий, стала расплываться. Все это происходило наяву. Это было со мной. С моей семьей.
– Вы серьезно? Меня в чем-то подозревают?
Анн-Бритт изучающе поглядела на меня поверх оправы очков.
– Это стандартный вопрос в подобных ситуациях.
Я покорно кивнула и продиктовала ей имена девчонок, а также телефонный номер Греты.
Анн-Бритт продолжала вести записи. Аккуратный почерк, ровные строчки на белой бумаге. Без всяких там дрожащих рук или пылающих щек. Для нее это была рутина, работа, business as usual. А когда она закончит со мной, то отправится домой, к своей семье, или к своему коту, или к своим романам, а мы останемся сидеть здесь, в нашем красивом, но захламленном доме, так ничего и не выяснив.
Мы станем пленниками неопределенности.
– Вы что-то нашли? – спросила я."
"Анн-Бритт отложила ручку и слегка одернула вязаный свитер, который был ей тесноват в груди.
– Мы обнаружили ряд предметов на скалах. И в воде. В данный момент я больше ничего не могу вам сообщить. Но Ясмин мы не нашли.
– Она могла убежать, – предположила я.
– У нее были причины?
Я задумалась, и задумалась надолго.
