Автор
Девяносто четвертый день после развода — это точное количество дней, за которые она узнала о том, что мужик ее внуков больше нет дома. В семье полным ходом катится сюжет жизни: двое детей, студент и будущий отец. Все выглядит ярко и драматично, как в фильме — до тех пор пока случайный звонок не раскрывает истинную правду о том, что изменилось в их семье....
— Не смей даже. Не смей, только попробуй к матери.
61.
Альберт.
Я поднял глаза на Гордея и покачал головой.
— Глупостей не говори, неужели ты считаешь, что я последний гондон, чтобы поступить так с матерью?
— Я ничего не считаю. Просто я видел, насколько ей больно. Просто я видел насколько ее разрывало, и она тебе сейчас ничего не скажет, поэтому должен сказать я. Даже не думай.
Я и не думал.
Я не собирался ничего перекладывать на Алёну, потому что это моя ответственность, но до утра, до того, пока не отдадут анализы в лабораторию.
Я тяжело вздохнул и опустился на скамейку. Гордей, сел с другой стороны, толкнул меня плечом.
Даня появился в коридоре с тремя стаканчиками кофе, протянул один мне.
— Здесь чай, все-таки после сотряса неизвестно, можно кофе или нет.
Я кивнул, поблагодарил, не понимая, что теперь делать. Надо как-то разруливать эту ситуацию, надо как-то решать. Но для начала мой ли ребёнок? Я не пошёл ни в палату к Элле, никуда. Меня это не интересовало, родила и родила, бабы в поле рожают, она не какая-то особенная.
Ребёнок.
Да, ребенок в этой ситуации особенный, пострадавший ещё до своего рождения преданный всеми.
— Поехали, до дома докинем, — произнёс Гордей. Я покачал головой.
— Поезжайте ‚ я останусь. Я все сам проверю, все сам проконтролирую. Телефон?
Даня поспешно кивнул и добавил.
— Я, когда ждал на парковке как раз дошёл, купил, в машине лежит. Сейчас принесу.
Даня принёс телефон. Я быстро запустил активацию аккаунта, развернул это все, увидел входящие сообщения, входящие звонки, неизвестные номера, куча писем по рабочей почте.
В глазах зарябило.
Даня уехал через час, а Гордей остался со мной. Сидел напротив меня на такой же скамейке и смотрел на меня грустными глазами.
— Оно ж того не стоило? — тихо сказал сын, и я кивнул.
— Ты прав. Это того не стоило.
— И что теперь будет?
— Тест днк покажет, что будет.
А я на самом деле сам не знал, что будет, если в этом тесте окажется, что ребёнок мой или не мой.
Я даже не представлял, как реагировать на всю эту ситуацию.
Я с трудом дождался обеда следующего дня, когда заведующий отделением подошёл ко мне и протянул документы.
— Вот, пожалуйста. Ну вы же понимаете, вам все равно ребёнка никто не отдаст, это надо будет устанавливать через суд.
И по этой фразе можно было понять, что в документы смотреть уже бессмысленно.
Но я все равно посмотрел.
Вероятность.
Я не знал теперь, что мне делать.
