Автор
Девяносто четвертый день после развода — это точное количество дней, за которые она узнала о том, что мужик ее внуков больше нет дома. В семье полным ходом катится сюжет жизни: двое детей, студент и будущий отец. Все выглядит ярко и драматично, как в фильме — до тех пор пока случайный звонок не раскрывает истинную правду о том, что изменилось в их семье....
Только цену заплатите оба. Так что я побуду с тобой.
— Я такой дурак. — Выдохнул, глядя на Леночку, и покачал головой.
Слезы кипели на глазах, жгли, а я ничего не мог с этим поделать.
Пётр Викторович звонил, предупреждал что-то по поводу раздела имущества, а я только тихо повторял.
— Дайте Алёне все, что она хочет, все, все, все, что хочет.
У меня не было сейчас никакого варианта того, что я вдруг захочу поторговаться, как-то поправить ситуацию.
Нет, дайте ей все, что она хочет.
Я забрал у неё намного больше.
И от этого горечь оседала на губах, и сколько бы я не пытался запить ее кофе, становилось только хуже.
И нянька нужна была
Я позвонил дядьке в Ярославль.
— Привет, — тихо сказал я, — переезжайте ко мне. Тут такая ситуация."
"Я думал у матери случится инсульт или инфаркт. Но она только вытирала слезы. И говорила, что справимся, сама едва ходила, а обещала, что справимся. И дядька с тёткой приехали. Смотрели на Леночку, не понимали, качали головой.
— Семья ей нужна большая, а я у неё один. Будет у неё все хорошо в этой жизни, а не папа дурак один.
Жена дядьки, Розалия стояла, вытирала слезы и слишком прозорливо замечала.
— Только матери не будет.
И от этого выть хотелось.
Душу выворачивало наизнанку.
А Элла долбилась, психовала, приезжала к моей квартире, пыталась что-то доказать. Я не понимал, какого черта, куда смотрят правоохранительные органы. А потом выяснилось, что статья это слишком неоднозначное, потому что состояние аффекта.
— Ты никто. Звать тебя никак. Когда ты её душила подушкой, надо было думать, а сейчас не попадайся мне на глаза. В следующий раз ты не своими ногами отсюда уйдёшь, а уползать будешь.
— Но я думала, что мы вместе.
— Хреново думала. У меня ничего в этих мыслях не было. А за то, что девчонку чуть не угробила, мне с тебя шкуру спустить хочется, поэтому проваливай.
Я обратился опять к Петру Викторовичу, чтобы оформить хоть какой-то запрет на приближение, потому что знал, что не через год, не через два, лет через пять это обязательно вылезет.
Вылезет так, что Леночка начнёт задавать вопросы” а где моя мама?"" Поэтому я и пригласил дядьку с тётькой из Ярославля, чтобы было чувство того, что семья все-таки большая.
