Автор
Девяносто четвертый день после развода — это точное количество дней, за которые она узнала о том, что мужик ее внуков больше нет дома. В семье полным ходом катится сюжет жизни: двое детей, студент и будущий отец. Все выглядит ярко и драматично, как в фильме — до тех пор пока случайный звонок не раскрывает истинную правду о том, что изменилось в их семье....
Я, перепугавшись, думала, что у него белая горячка, что он сошёл с ума, что что-то не то произошло у него и как идиотка, вместо того чтобы первой попавшейся вазой зарядить ему в голову, я его пыталась успокоить. Но успокаиваться, как ты понимаешь, он не собирался.
Я развернулась в кольце рук дочери и посмотрела ей в глаза.
— Так что давай. Мы не будем на этом заострять внимание. Если хочешь, мы можем с тобой попить чай. Я вытащу земляничное варенье домашнее.
Я специально старалась говорить на отвлечённые темы для того, чтобы сейчас ещё и при дочери не рассопливиться и не увидеть в её глазах вот этого сочувствия.
В жопу сочувствие, сочувствие, оно не так проявляется, не грустными глазками.
Сочувствие проявляется хотя бы элементарно тем, что не делается постоянно больно, не вспоминается постоянно о том, как было хорошо, пока вы с папой были вместе и как плохо сейчас, но ты посмотри, присмотрись, может быть, папа не такой плохой, видишь, он же за тобой бегает, значит, он тебя любит.
Только у меня любовь не вязалась с беременной девкой.
Зина осталась на чай, и достали варенье.
Оно сверху засахарилось. Но земляники всегда почему-то катастрофически мало, и это варенье в нашей семье ценилось на вес золота, поэтому каждая из нас сидела давилась, но ела. А когда я наконец-таки отправила Зину домой то на корне языка расплылся вкус прогорклого масла.
Наверное, я так ощущала отчаяние.
Но надолго его не хватило, потому что звонок Насти привёл меня в чувство.
— Ален, ну ты как, как погуляли? Слушай, надо обсудить детали эфира. Ты же не передумала, правда?
35.
Я не передумала.
— Настя, все будет хорошо, — произнесла я и вздохнула, присела на стул и полубоком развернулась к террасной двери. Из неё было видно, как рабочие все-таки выгнули в нормальном направлении арматуру и теперь спокойно составляли сайдинг в пазы.
— Отлично, — с какой-то заминкой произнесла Настя, как будто бы пытаясь разобрать, что у меня там в голове— Ты какая-то сдавленная, у тебя все в порядке и сегодняшний утренний сторис всего три штуки вместо обычных пяти.
— Вечер. И конкурсы интересные были... — Настя хохотнула, не понимая, то ли пошутила я, то ли честно призналась, но продолжила.
— Ален, там хотят завтра на эфире готовить тыквенные оладьи с сиропом топинамбура. И овсяную кашу с вялеными яблоками и штрейзелем.
