В дверях кабинета стучали, и там ждала Эльвира Алексеевна – женщина скрытная и строгая, а не тот случайный выбор в коридорах, где каждый шаг может стать последним. Все начинается со лжи – маленькой и глупой, но с каждым разом эта ложь становится все больше и больше, затягивая Эльвиру в тоннель неправды....
Похоже, «Всё начинается со лжи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я промолчала. Никогда — как же это долго. А жизнь так коротка и порой преподносит такие неожиданные сюрпризы.
— Спокойной ночи! — поцеловал он меня в лоб. — Хочу, чтобы ты знала: я сейчас ухожу не потому, что у нас какие-то проблемы. Просто хочу, чтобы ты выспалась. Если останусь, я же тебе не дам. Люблю тебя! Всё равно — люблю.
Он подмигнул и вышел."
"Глава 23. Павел
Ещё одна трудная ночь, что я провёл в каком-то мутном беспамятстве, не принесла ни ясности, ни облегчения.
Очередной тяжёлый день.
Сидя в своём кабинете, я цедил, сбился со счёта какую, чашку кофе, но вместо цифр, ответа по которым ждали аналитики, видел перед собой её лицо.
Что-то на уровне рефлексов, подсознания, инстинктов угадывало: всё хорошо, всё правильно, что бы Эльвира ни наговорила. Ни обида, ни горечь, ни ревность толком так и не пробилось сквозь это ощущение равновесия, теплоты и чистоты. Но это были именно интуитивные ощущения.
Слишком забита голова другим. Слишком много всего произошло за эти дни. Столько чувств, эмоций, событий будоражило мозги, что при всём своём желании я не мог пока разложить всё по полочкам. Как на переполненном диске памяти, мне просто не хватало места, чтобы отойти и взглянуть со стороны.
Пока для меня было важнее сосредоточиться на работе. А всё остальное я постарался оставить на потом.
— Павел Викторович, так что делаем? — вывел из задумчивости голос эксперта.
— Продаём, — посмотрел я на него. — Акции всех компаний, владельцем которых является Пашутин, сбрасываем.
— И эти тоже? — скорее ужаснулся, чем удивился он, ткнув в распечатку.
— Эти в первую очередь.
— Но сейчас по ним такой хороший рост.
— Тем более, — допил я одним глотком кофе. — Значит, это удачное время от них избавиться.
— Я не понимаю, — растерялся он.
— Вы и не должны понимать, Роман Александрович, — устало выдохнул я, возвращая чашку на блюдце. — Вы должны выполнять мои распоряжения.
О том, что это, скорее, вынужденная мера, а не желание пошатнуть устойчивость активов Пашутина, эксперту знать было необязательно.
