В дверях кабинета стучали, и там ждала Эльвира Алексеевна – женщина скрытная и строгая, а не тот случайный выбор в коридорах, где каждый шаг может стать последним. Все начинается со лжи – маленькой и глупой, но с каждым разом эта ложь становится все больше и больше, затягивая Эльвиру в тоннель неправды....
Похоже, «Всё начинается со лжи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Активы Юлькиного отца и без меня скоро пошатнутся, как только станет известно о беременной домработнице и его болезни. И я не ставил перед собой такой цели — навредить ему, просто защищал свои средства, вложенные в его компании. А ещё мне срочно нужны были деньги. И много. Но даже моим людям пока не стоило этого знать — зачем.
— Павел Викторович! — снова попытался возразить эксперт.
Получил взгляд «авада кедавра» и наконец благоразумненько заткнулся.
Взмах руки. И все исчезли за дверью.
Хотя какое-нибудь мало-мальски действенное волшебство мне бы очень пригодилось при разговоре с отцом, чтобы убедить его в своей правоте.
Но разговор с ним, к счастью, был коротким и, к несчастью, ожидаемо непродуктивным.
— Какой бы информацией ты ни обладал, заведомо трудно сказать, как отреагирует на неё рынок. А вдруг это, наоборот, будет рост? — возвышался он надо мной как статуя Командора над несчастным Дон Жуаном.
— Трудно, но трейдеры — люди, а не машины, — позволил себе бесстрашно возразить я. — И поступают так же, как любая толпа: все побежали, и я побежал. Если я стал продавать свои акции, значит, что-то знаю, и они тупо начнут паниковать и повторять за мной. А если и ты поступишь также…
Отец перебил.
— Так ты, выходит, ничего на самом деле и не знаешь, просто хочешь на этом сыграть? — удивился он, а потом нахмурился.
— Мы расстались с Юлькой, пап.
— Что?! — вытаращил он глаза. — Ты вообще в своём уме?! На носу собрание акционеров и, если ты…
— Она беременна, — не повышая голоса, добавил я.
Отец осёкся. Уставился на меня в шоке. Понимаю: то, что мы расстались — одно, но то, что я бросил беременную девушку — вообще ни в какие ворота.
— От тебя? — глубокой складкой соединились его брови.
— Хороший вопрос, — усмехнулся я. Этот старый бабник, видимо, решил, что дело в измене.
— Так убедись.
— Зачем?
— Затем! — рыкнул он. — Что ты женишься, если это твой ребёнок. А иначе… — он вдруг замер, и осознание на его лице не заставило себя ждать. — Так вот в чём дело! Вот к чему эти операции с бумагами. Пашутин в курсе! Он рвёт и мечет! А ты решил… — он озадаченно замолчал.
