Только тот, кто любил — поймет.
Еще Алла Борисовна говорила — нет, не отрекаются. Я с ней согласна. Это просто невозможно — бросить его сейчас невозможно. Когда я нужна ему как, наверно, никогда раньше…
— Не отворачивайся от меня! — рычу, — Я хочу знать! Сейчас! Говори!
Ваха бросает на меня взгляд и снова уводит его в сторону.
— Не можешь, значит?! — делаю на него шаг, выбивая из рук бутылку с водой, — Не можешь?! Ты видел в каком он состоянии, блядь?!
Коротко кивает, и я щурюсь.
— И?! Тебя ничего не смущает?!
Ваха глубоко вдыхает, потом поворачивается на меня. Брови кустистые хмурит. Сейчас его синяк выглядит еще больше, чем при том скудном свете фонаря — мда…приложил он его знатно, конечно…
— Я не могу, — цедит, — У меня связаны руки.
Что-что, прости?! Пару раз хлопаю глазами, голову вперед подаю, будто если ближе буду, то смысл его слов дойдет до меня лучше. А то как же!
— Все сотрудники подписывают договор, Елизавета Андреевна. О неразглашении. Мой имеет особые условия…
Блядь! Ты серьезно?! Какого черта?!
Хватаю его за грудки и ору:
— Какой на хер договор?! Ты охренел?! О чем ты думаешь?! О бабках?! Да?! Я сама оплачу твой штраф, если это принципиально и…
— Что здесь происходит?!
Голос гремит, прерывая зачатки моей истерики. Точнее, перенаправляя их.
Резко поворачиваю голову — Сай стоит скалой, хмурится. Взгляд тяжелый, даже злой. И ноздри еще дует, как дракон…
Отпускаю Ваху и злобно усмехаюсь.
— Наконец-то. Ты не сильно торопился.
Лицо Сая становится еще жестче. Конечно, я догадывалась, что мои пируэты в восторг приводят только Адама. Наверно, остальная часть его семьи считает, что я поступаю неправильно; что не имею на это никаких прав! Что я перегибаю. Знаете? Унижаю сильного мира сего. Отнимаю его авторитет.
Он делает на меня шаг и опасно шепчет.
— Думай, с кем ты разговариваешь, Лиза. Я тебе не Адам!
Да. Ты не Адам. Ты — мудак…
— Об Адаме вспомнил?! Видел, в каком он состоянии?!
Сай поджимает губы, потом смотрит в сторону померкшего особняка.
Еще мгновение — кивает и поворачивается к своей машине с коротким «ясно».
Что там тебе ясно?! Я не успеваю уточнить — он слишком быстро идет, и я прекрасно понимаю, что сейчас не до этого тупо! Бегу следом.
— Стой! Я поеду с тобой!
Резко поворачивается и рычит.
И вот вроде бы, он говорит правду? Я с ней согласна, не буду спорить, только мне слышится в его словах жирное обвинение. Мол, твоя вина.
