Все это — твоя вина! Его не волнует, почему и зачем — главное, что младшему брату плохо. Наверно, я могу это понять, поэтому и злость моя тухнет. Точнее, говорит не так ярко, но шепчу я твердо в ответ.
Это не вопрос. Это не просьба. Так я ставлю его перед фактом, а все выяснения наших отношений — идут на хер. Это сейчас не принципиально. Мне, ему…Сай это тоже понимает. Всего мгновение стоит друг напротив друга, потом он коротко кивает.
Пулей оббегаю машину, а стоит только двери хлопнуть — срываемся с места.
Я бы даже улыбнулась. Никогда не подумала бы, что у нас со старшим Салмановым будет своя команда по спасению мира, но вот мы здесь — и это странно. Нет, я хорошо отношусь к Саю, даже несмотря на тот бред, который он вздумал тыкать мне в лицо, но мы никогда не были близки…
Он просто старший брат моего мужа. Мы ни друзья, ни враги, семья ли? Тоже не знаю. Все эти годы что-то между нами стояло стеной, и это был не мой выбор. Адама. Только сейчас я понимаю — это он ее построил. Но зачем?
Тачка тормозит с визгом, отвлекая от вопросов. Я упираюсь в торпеду, чтобы не треснуться о неё носом, Сай бросает на меня взгляд и тихое:
Только дотрагиваюсь до ручки — Сай вдруг хватает меня за локоть. Тормозит. Когда я смотрю на него — он на меня уже нет. Куда-то в приборку пялится, не мигает, говорит глухо.
— Лиза, ты многого не знаешь о нем…
Вы бы знали, как меня заколебало это слышать!
— Мне плевать! Пошли! Он же там один!
Поднимает глаза. В моих слезы стоят, и я уже совсем не злюсь. Умоляю.
Что мы здесь делаем, Сай? Пожалуйста, пошли. Он же там один…
— Адам очень не хотел, чтобы ты знала о его прошлом, — говорит тихо, я моргаю, чтобы обрести фокус — теряю слезинки сразу.
Всхлипываю еле слышно.
— Я пойду. Мне плевать на все. Я…пойду.
Потому что хватит! Ну серьезно! Хватит пытаться меня защитить от чего-то, хрен пойми чего вообще! Мне плевать…
Все, что есть в моей голове: он там. Он один. И ему очень-очень плохо…
Больше Сай не пытается меня остановить. Кивает коротко, покидает машину. Я за ним следом, только даю себе мгновение на то, чтобы вернуть самоконтроль.
Который исчезает тут же, когда мы заходим в дом.
Все вокруг — осколки. Видимо, когда я выбежала из дома, Адам хорошенько прошелся по интерьеру кувалдой. По крайней мере, я надеюсь, что не руками. Света нет. Он не выключен — выбит. Шикарная люстра вон свисает, как уродливая макаронина.
Фотографии…рамки валяются на полу. Статуэтки. Вазы. Картины. Диван…он вспорот.
