Всё самое плохое в моей сестре — это то, что она чересчур взрослый человек. Умная, решительная и иногда холодная как лед, но все равно заставляет меня задуматься о взрослом мире, который я только начинаю понимать. Книга проникает в мир её души через эмоциональные перепады и шокирующие тайны....
— Я слышала, как тебя называли Кэйти и Ингрид, — прошептала Мелисса. Она помолчала. — Хочешь, мы с моими друзьями с ними разберемся?"
"— Нет, спасибо. Я сама, не беспокойся, — сказала я.
— О чем это вы шепчетесь? — спросила мама.
— Просто… секреты, — сказала я.
— Ну, я вижу, общая комната поможет вам сблизиться, — обрадовалась мама. Она посмотрела на часы. — Мартина, очень хорошо, что ты встала сама и тебя не надо было будить. Как раз есть время приготовить вам нормальный завтрак, если хотите. Как насчет бекона и яиц?
Яйца!
— Нет, спасибо, — быстро сказала я.
— Спасибо, мама, — помотала головой Мелисса. — От жареного о-о-очень толстеют.
— Спасибо, Джен, но я собираюсь выйти на час-другой, чтобы расклеить листовки в округе.
Папа напечатал на компьютере небольшое объявление о своем агентстве путешествий, и ему не терпелось расклеить его. А я хотела как можно скорее употребить яйца по назначению. Все первые уроки я нащупывала коробку в школьной сумке. Я ждала времени ланча, когда можно было исполнить задуманное.
— Я буду капитаном другой команды, — сказала я.
— Нет, не будешь. Ты даже не умеешь играть, — сказала Кэйти. — Никто не хочет играть с тобой, Синюха.
— Эй, Синюха, убирайся, — сказала Ингрид.
— Ты мусор, Синюха, — сказала Элайша.
Несколько других девочек начали что-то петь про Синюху. Несколько мальчиков даже отвлеклись от своей игры и стали на нас смотреть.
— Что это ты ухмыляешься, Синюха? — насторожилась Кэйти.
— А ты знаешь, что такое Синюха? — спросила я.
— Конечно знаю, — ответила Кэйти. — Это ты!
— Ведь на самом деле тебе неизвестно, что собой представляет настоящая синюха, а?
— Это насекомое, — сказала Ингрид. — Ужасное ползуче-летучее насекомое.
— Ага, это ты, — сказала Элайша.
— Я не ползуче-летучее, не хватающее и не пресмыкающееся перед Кэйти. Это вы обе такие. Если я синюха, то, значит, я — мясная муха.
— Да? Мясные мухи ужасны, — сказала Ингрид.
— И вовсе не ужасны, это просто маленькие насекомые, но ужасно то, на что они откладывают яйца — это всегда гниющее мясо, навоз, падаль и раны. Вот это как раз и есть вы — гниющая, воняющая падаль и гной. Так что я собираюсь отложить яйца на вас.
