Всё самое плохое в моей сестре — это то, что она чересчур взрослый человек. Умная, решительная и иногда холодная как лед, но все равно заставляет меня задуматься о взрослом мире, который я только начинаю понимать. Книга проникает в мир её души через эмоциональные перепады и шокирующие тайны....
— Я сунула руку в свою школьную сумку, вытащила коробку, в один миг открыла ее и стала бросать яйца.
Намерения мои были ужасны. Я попала Кэйти прямо в голову, и яйцо полилось по ее длинным волосам. Я попала Ингрид в нос, залив ей яйцом все лицо. А Элайше яйцо попало прямо в центр ее толстого живота, так что оно потекло на юбку и закапало по ногам. У меня еще оставалось три яйца, но Кэйти, воя, как маленький ребенок, помчалась в туалет. Ингрид бежала за ней, бормоча:
— Мы расскажем! Тебе попадет!
И Элайша тоже бежала, подпрыгивая, потому что у нее промокла юбка.
Все вокруг застыли и стояли как столбы, уставившись на меня и разинув рты.
— Еще кто-нибудь хочет назвать меня Синюхой? — спросила я.
Не нашлось ни одного желающего. Мальчики и девочки просто таращились на меня в благоговейном ужасе, будто я превратилась в Могучую Марту.
— Уау! — воскликнул Микки Уэст, который подошел вместе со всей бандой мальчиков. — Ну ты им и показала!
— Ты неплохо кидаешь, Марти! — похвалил Саймон Мэйсон.
— А вы видели их лица! — хихикнул Джереми Уаймарк.
Они начали смеяться, и большинство мальчиков присоединились к ним. Девочки все еще выглядели немного ошеломленными.
— Марти, ну теперь тебе и попадет, — взволнованно сказала Мэнди Харт.
— Слушай, они сказали мистеру Хаббарду! — предупредила Джули Браун.
Я посмотрела, куда она показывает. Да, там появился сам мистер Хаббард, наш директор, у него было красное лицо, и он направлялся явно ко мне.
Если бы я действительно была Могучей Мартой, то в этот момент я весело помахала бы всем, подпрыгнула в воздух и взлетела бы вверх в небо, что можно было бы назвать хулиганством. Но я не была Могучей Мартой — я стояла не двигаясь, будто приросла к этому месту.
Глава 8
Круто. Я попала в беду. Меня потащили в школу и в комнате мистера Хаббарда прочли суровую нотацию, а мама в это время отмывала плачущих Кэйти, Ингрид и Элайшу.
— Мартина, невозможно поверить, что ты могла так плохо себя вести, — сказал мистер Хаббард. — Кидаться яйцами не только отвратительно и глупо, но это также и опасно. Ты могла действительно поранить Кэйти, Ингрид и Элайшу.
А я и хотела их поранить, но у меня хватило ума не сказать этого вслух.
— И для этого не было абсолютно никаких причин, — продолжал мистер Хаббард.
