Всё самое плохое в моей сестре — это то, что она чересчур взрослый человек. Умная, решительная и иногда холодная как лед, но все равно заставляет меня задуматься о взрослом мире, который я только начинаю понимать. Книга проникает в мир её души через эмоциональные перепады и шокирующие тайны....
Если бы ты играла наравне с другими ребятами и прекратила свои глупые выдуманные игры, то тебе стало бы легче и у тебя появились бы друзья.
— У меня есть друзья, — сказала я. — Джейдин моя лучшая подруга.
— Да, она кажется очень славной девочкой, но больше никаких друзей у тебя нет, ведь так?"
"— А вот и есть. У меня появился новый друг, который хочет играть со мной завтра во время ланча.
— Правда? — удивилась мама. — Кто это?
— Микки Уэст.
— Но это же мальчик, — мама сказала это так, как будто мальчики не считаются.
— Я нравлюсь многим мальчикам, — кивнула я.
— Что ж, Мартина, это хорошо, но ты девочка. И лучше, чтобы ты не была таким ужасным сорванцом. Слушай, ты действительно хочешь пойти в класс танцев мисс Сьюзанн? Может, там у тебя появятся какие-то новые друзья.
— Я передумала, мам. У меня все прекрасно. Я не хочу дружить с такими девочками, как Кэйти, Ингрид и Элайша. Мне нравится быть странной.
— Ох, Мартина, — тяжело вздохнула мама. — Ну почему ты такая упрямая?
— Ты хочешь, чтобы я была больше похожа на Мелиссу, ведь так? — спросила я.
— Не-е-ет, не совсем так, — сказала мама не очень уверенно. — Ты — это ты: славная, разносторонняя девочка. По-моему, замечательно, что у тебя такое хорошее воображение и ты так артистична, но я хочу, чтобы ты использовала свой дар более плодотворно. Ты должна делать какие-то действительно красивые картины и рисунки, но ты тратишь свое время на эти глупые комиксы.
— Могучая Марта — это не глупо!
Мама взяла мой альбом и нахмурилась, увидев тонкую-как-булавка Могучую Марту, бросающую яйца.
— Эти каракули — просто трата карандашей и бумаги, — сказала она. — Ты даже не рисуешь ее правильно. И что, ты полагаешь, она делает?
Я предусмотрительно хранила молчание.
— Она же не… кидает яйца, а? — с надеждой спросила мама. У нее снова порозовело лицо.
— Нет-нет, она… она в Солнечной Стране, и это все маленькие солнечные лучи, — ответила я.
Мама вытаращила глаза — и я не могу сказать, что осуждаю ее.
Она принесла блокнот и конверты и потом стояла надо мной, пока я писала письма с извинениями.
— Можно, по крайней мере, использовать компьютер и распечатать письмо три раза? — спросила я.
— Нет, ты должна сделать это вежливо, по-старомодному. Я хочу, чтобы родители этих девочек увидели, что ты искренне извиняешься, хотя и совершила такой ужасный поступок, — сказала мама.
Так что я должна была писать три ужасных письма — прямо на моем подносе с ужином.
