В шоколаде все кажется обычным до тех пор, пока ты не слышишь его голос — безумно знакомый и одновременно страшно неожиданный. Тревожно дрожащий телефон прерывает твой сон, и ты пыталась вернуться в реальность, прежде чем ответить.
Дураку ясно, грядут перемены и каждый присматривает себе местечко понадежнее, союзы заключаются, распадаются и заключаются вновь, жизнь становится чрезвычайно насыщенной.
Я взглянула на часы и вспомнила, что отключила сотовый. Дед терпеть не может, когда наш разговор прерывает звонок, я об этом не забывала и потому-то отключила телефон. Однако время вполне подходящее, чтобы подняться с постели после бурной ночи, и Лукьянову пора бы уже напомнить о себе. Либо еще не поднялся, либо уже занят чрезвычайно важными делами, любопытно какими.
Поразмышляв об этом, я набрала номер Риты и спросила:
– Ты у нас все знаешь, у Лялина есть дача?
– Наверное, как же без дачи? – удивилась она. – У меня и то есть.
– Про твою я знаю. А про лялинскую нельзя узнать поточнее? И так интеллигентно-ненавязчиво, как ты умеешь?
– Ладно, узнаю. А зачем?
– Когда узнаешь, станет ясно.
Я поехала в гостиницу, предварительно оповестив Викторию о своем визите. Как только она открыла мне дверь, сомнения исчезли: романтическое приключение Лукьянову обеспечено, девица смотрела томно, мурлыкала, как кошка, и чувствовалось, что жизнью она довольна.
– Все в порядке.
– Не сомневаюсь, – выдала я бодрую улыбку.
– Александр Васильевич встали и уже позавтракали, – шепотом зачастила она, – сейчас кофе пьют.
Стало ясно, ночь любви произвела неизгладимое впечатление, раз уж Вика говорит о нем во множественном числе.
– Александр Васильевич, к вам Ольга Сергеевна.
– Пусть войдет, – ответил он. Девушка распахнула передо мной дверь, я вошла и обнаружила Лукьянова сидящим в кресле, в рубашке и при галстуке, правда, пиджак висел на спинке стула, но Александр Васильевич и так выглядел при всем параде, и на него стоило посмотреть. Бурная ночь не сказалась на его внешности и, как видно, особого впечатления не произвела, ни томности тебе, ни неги, лишь деловитость и целеустремленность.
– Хотела дать тебе возможность насладиться жизнью.
– Я думал, ты сама наслаждаешься.
