В шоколаде все кажется обычным до тех пор, пока ты не слышишь его голос — безумно знакомый и одновременно страшно неожиданный. Тревожно дрожащий телефон прерывает твой сон, и ты пыталась вернуться в реальность, прежде чем ответить.
Я всех убила и все запутала. Пока ты здесь со мной развлекаешься, там… – мотнула я на окно, – все запутывается еще больше. Потому что мне не нравится звонок Черника, а еще не нравится то, что ты велел снять за ним наблюдение. Может, ты просто свалял дурака, а может, кто-то успел перекупить тебя, так бывает. Одно могу обещать с уверенностью: с моей безвременной кончиной все не закончится. Когда будешь ломать голову, не забудь о своей догадке насчет того, что убийца, желая все запутать, косил под маньяка. Интересная мысль, она мне понравилась.
– Ты явно переоцениваешь свои возможности, – обиделся Лукьянов.
– В данном случае и это не имеет значения, – пожала я плечами, – ты прав, у меня нет выбора.
– Кого же ты так защищаешь? – вроде бы удивился Лукьянов.
– Никого. От этого еще обиднее. Я просто не знаю тайны, которую жаждешь узнать ты.
– Ну смотри, – вроде бы огорчился он.
– Когда я займусь твоей рожей, будет еще хуже, – предупредил он.
– Это мне за грехи, – хихикнула я, – зато на том свете меня встретит святой Петр.
Дышать становилось все труднее. Я подумала, что в самом деле не худо бы его разозлить, чтобы разом прекратить все это, и, когда он в очередной раз приблизился, попыталась достать его ногой.
Я собралась прикинуться бесчувственной, но стало ясно, что номер не пройдет, потому что он сказал:
– Кончай дурить, открывай глазки.
– Слушай, псих, ответь мне, – взмолилась я. – Если все так, как ты думаешь, зачем мне было вести тебя на встречу с Ромкой? Рассказывать о клипсе?
– Ну, это просто.
– А я и не спорю.
