В шоколаде все кажется обычным до тех пор, пока ты не слышишь его голос — безумно знакомый и одновременно страшно неожиданный. Тревожно дрожащий телефон прерывает твой сон, и ты пыталась вернуться в реальность, прежде чем ответить.
Стеная и охая, я достала из аптечки йод и принялась прижигать свои раны, при этом едва не лишившись чувств.
Замок на двери моей ванной отсутствует, так как живу я одна, и появление Лукьянова не стало для меня неожиданностью. Он вошел, понаблюдал за тем, как я, сидя на краешке ванной, справляюсь с обязанностями медицинской сестры, снял костюм, рубашку, повесил все на плечики, натянул мой купальный халат, в котором выглядел довольно забавно, и подошел ко мне.
– Встань, – сказал он хмуро.
– Отвали, – ответила я, но, так как он уцепился за мое плечо, сочла за благо подняться.
Он не спеша ощупал мои ребра, осмотрел руки, ноги, спину, и все это с таким видом, точно вертел в руках болванку или, на худой конец, куклу.
– Одно ребро мне не нравится, – изрек он, – и на плечо стоило бы наложить шов.
– Ага, – вяло откликнулась я.
– Льняное полотенце есть?
– Наверное.
– Где посмотреть?
– Вот в этом шкафу.
Полотенце он нашел, обмотал им мои многострадальные ребра и затянул потуже. Я зажмурилась и задышала медленнее, боясь, что хлопнусь в обморок.
– С физиономией ничего не сделаешь. Не горюй, ссадину на лбу прикроешь челкой, а синяки скоро пройдут.
– Спасибо, док.
– Пожалуйста, – кивнул он.
Я влезла в пижаму, и мы покинули ванную.
– Устраивайся наверху, – предложила я, – там спальная.
– А где спишь ты?
– В гостиной.
– Не переусердствуй. Алкоголь очень быстро разрушает женский организм.
Я сделала ручкой и побрела к кушетке. Мне было над чем подумать, но сил на это не осталось. Я послала весь мир к черту и закрыла глаза, а когда вновь открыла их, решила, что сильно поторопилась с этим. Чувствовала я себя прескверно, все тело ныло, подступала тошнота. Я некоторое время разглядывала потолок, а потом вновь закрыла глаза, решив, что в это утро человечество как-нибудь обойдется без меня.
Однако очень скоро мне вновь пришлось открыть их, на этот раз потому, что Лукьянов стоял рядом и тряс меня за плечо.
– Эй, – позвал он, – у тебя гости. Так как предполагается, что я умер, встречать их придется тебе.
– Приличные люди прежде звонят.
– Он звонил четыре раза, поэтому лучше будет, если ты откроешь дверь.
Я с трудом встала и спустилась вниз, гадая, кого это черт принес.
