В шоколаде все кажется обычным до тех пор, пока ты не слышишь его голос — безумно знакомый и одновременно страшно неожиданный. Тревожно дрожащий телефон прерывает твой сон, и ты пыталась вернуться в реальность, прежде чем ответить.
У меня была тяжелая ночь, ты ж видел мои свежие раны; И день ни к черту. А у тебя такой голос, что сразу ясно: просыпаться было ни к чему.
– Спи дальше, если тебя не интересует судьба твоего дружка.
– Которого? У меня их пруд пруди.
– Маркова Виктора, отчества не помню. Я выждала немного, стараясь справиться с дыханием.
– Что с ним?
– Пал жертвой большой любви.
– Своей или кто-то прибил по ошибке? Теперь Волков собирался с силами, потом сказал:
– Приезжай. Манежный переулок, дом семь, квартира восемнадцать.
– Чей это адрес? – удивилась я.
– Одной девицы. Наверняка твоей знакомой. Служит, то есть служила в “Пирамиде”.
Он бросил трубку, а я взглянула на Лукьянова. Особого интереса на его лице не читалось, и все же он спросил:
– Кто преставился на этот раз?
– Марк.
– А, тот весельчак-коротышка?
– Ты поедешь со мной?
– Нет, разумеется, раз я покойник. Будь повнимательнее, – неожиданно добавил он, – вдруг кому-то придет в голову счастливая мысль избавиться от тебя.
Я прошла в ванную, включила воду и долго разглядывала себя в зеркало.
Я не могла воспользоваться своей машиной, потому что Волков прав: ее наверняка ищут и далеко я не уеду, значит, придется ловить такси. Манежный переулок находился где-то возле цирка, я остановила машину и по дороге до переулка ломала голову над тем, что происходит.
Дверь восемнадцатой квартиры была приоткрыта. Я вошла и нос к носу столкнулась с Костей Роговцевым. Выяснилось, что Волкова здесь нет, ну да это и неважно, раз все свои люди.
– Твой знакомый? – спросил Костя.
– Пока не знаю, – пожала я плечами.
– Он в спальне, проходи.
Квартира была небольшой, а народу в нее набилось предостаточно. Я с трудом протиснулась к двери спальни и замерла на пороге. Марк лежал на разобранной постели, лицом вниз, в брюках, без носков и без рубашки, руки раскинуты в разные стороны. Полчерепа у него снесло выстрелом, стреляли с близкого расстояния.
