В шоколаде все кажется обычным до тех пор, пока ты не слышишь его голос — безумно знакомый и одновременно страшно неожиданный. Тревожно дрожащий телефон прерывает твой сон, и ты пыталась вернуться в реальность, прежде чем ответить.
Я направилась к двери, поймав себя на мысли, что вздыхаю с облегчением. Я была уверена, что мой вызов связан с ночным происшествием, но, если я ошибалась, выходит, он о нем ничего не знает или считает, что оно не имеет к нам отношения. Иными словами, он не знает убитую и у нее никогда не был.
– Чем же все-таки порадовала тебя эта ночь? – спросил он, когда я уже взялась за ручку двери. Та-а-ак…
– Волков звонил, – разворачиваясь, сообщила я. – Убили девушку из “Пирамиды”, у нее на квартире. Волков нашел под креслом твою визитку.
– Ограбление? – спросил он.
– Не похоже.
– Не вижу повода для беспокойства, – подумав, изрек он. – А ты?
– Я – нет. Волков слегка обеспокоен.
– Чем же?
– Показаниями соседей. Девчонку посещал дядя, чье описание вполне подошло бы к тебе.
– А как ее зовут?
– Кудрина Алла Дмитриевна. – Я сообщила адрес, ожидая реакции, он поджал губы, потом покачал головой;
– Нет, никогда не слышал это имя.
– И у нее нашли мою визитку?
– Точно. Заляпанную кровью.
– Это не очень хорошо, – заметил он. Я пожала плечами, предоставляя судить ему. – Что скажешь? – спросил он, добавляя во взгляд проницательности.
– Пока ничего. Если ты ее не знаешь…
– Я ее не знаю.
– Отлично. Тогда я пойду. – Я вновь взялась за ручку двери, в самом деле намереваясь уйти.
– Ты ведь не собиралась докладывать мне об этом, значит, не считаешь, что это может иметь какие-то последствия.
– Я никогда не тороплюсь с выводами.
– Дело ведет Волков?
– Волков.
– И визитку видел только он?
– У меня нет повода ему не верить.
– Хорошо. – Дед открыл ящик стола, достал конверт, заглянул в него и бросил на стол. – Передай ему, объясни, что мы заинтересованы в том, чтобы убийца был найден как можно скорее. Разумеется, он может рассчитывать на нашу помощь.
Я сунула конверт в сумку и направилась к двери, гадая, отчего у меня так паршиво на душе.
– Ты с ним увидишься сегодня?
– Да. Ближе к обеду.
– Держи меня в курсе.
– Конечно.
Я на всякий случай притормозила, может, он изволит еще что-нибудь сказать на прощание, но Дед уткнулся в бумаги, и я вышла, тихо прикрыв за собой дверь.
В приемной сидел какой-то тип, нервно поправляющий галстук. Я приблизилась к Ритиному столу, и она шепотом спросила:
– Ну как?
– Ничего особо любопытного.
– А вызывал зачем?
– Мозги промывал.
