В шоколаде все кажется обычным до тех пор, пока ты не слышишь его голос — безумно знакомый и одновременно страшно неожиданный. Тревожно дрожащий телефон прерывает твой сон, и ты пыталась вернуться в реальность, прежде чем ответить.
И, между прочим, рисковала жизнью.
– Я горжусь тобой, – заявил Лукьянов, поднимаясь, – я тобой восхищаюсь. Меня это неожиданно разозлило.
– Слушай, ты… – рявкнула я, но поспешила умерить свой пыл. – Какого черта ты строишь из себя.., ладно, извини. Мы уже пришли к выводу, что я не ангел, что ж теперь? А ты, киллер с нежной душой, говорят, бывает и такое. Чего только не бывает. Прости, что разочаровала тебя. Я б согласилась гореть на костре, как Жанна д'Арк, лишь бы доставить тебе удовольствие, но костры сейчас не в моде, да и у меня другие планы.
– Не сомневаюсь, – кивнул он и хотел уйти, а я предложила:
– Давай выпьем. За удачу.
Он согласно кивнул. Я достала коньяк, рюмки, и мы выпили, стоя возле стола. Я привалилась спиной к стене, зазывно поглядывая на своего гостя, особых проблем я от него не ждала, но все равно лучше бы нам подружиться.
– У тебя такой взгляд… – хмыкнул он. – Это что, предложение?
– Ну, в общем, да.
– С чего это вдруг?
– Я долго шла к этому. То есть я-то готова была полюбить тебя в первый же день и навеки, но ты был страшно занят.
– И ты уверена, что я приду в восторг от твоего предложения? – хохотнул он.
– Нет. Я всегда играю наудачу. Да-нет, нет-да. Как повезет. Сегодня точно повезет.
Он засмеялся, опершись рукой о стену рядом с моей головой. Он злился и, наверно, хотел уйти. Между прочим, ничто не мешало ему именно так и поступить, если не считать того, что в действительности ему хотелось совсем другого.
На нормальных людей все последующее за этим наверняка бы произвело впечатление. Беда в том, что мы нормальными людьми давно не были. И я очень старалась, и он очень старался, и все было просто отлично, но и я, и он прекрасно знали: это не имеет никакого значения.
