Я пробовала его вытащить и почти преуспела в этом, но парню мои труды не пошли на пользу, и вскоре он скончался, как говорили, от острой сердечной недостаточности. Последствия для меня были самыми невероятными. Марк нашел меня в баре, где я, по обыкновению, размышляла о смысле жизни, и мы немного поболтали о том о сем. Дня через два мы опять встретились и вновь поболтали. В ту зиму это стало для меня основным событием, я имею в виду по яркости и неожиданности. Потом Марк выдал свою шикарную улыбку, и я всерьез предложила себе пересмотреть свои основные жизненные принципы.
Правда, до этого дело так и не дошло, но Марка я стала считать своим другом, с небольшой ссылкой на то, что человек человеку волк. Мы вполне могли бы подружиться по-настоящему, но этому сильно мешало мое твердое убеждение, что друзья обременительны: с ними вечно что-нибудь случается."
"Выглядел Марк очень забавно: маленький, худой, с узким личиком, совершенно белыми волосами и серыми глазками, он походил на рахитичного подростка, хотя ему недавно исполнилось тридцать два года.
Он утверждал, что был жокеем, однако врал (он вообще любил соврать и делал это мастерски, а я любила его слушать), некоторое время работал в цирке (это правда: он чистил клетки)… Единственное, что меня интересовало – как он прибился к Деду, но как раз об этом он помалкивал, а если врал, то совсем неинтересно, я ему так прямо об этом и заявила. Марк обиделся, и данную тему мы оставили.
Он поглазел на меня, подергал себя за мочку уха с золотой серьгой в виде полумесяца и сообщил:
– Наметилось движение.
– Где? – насторожилась я.
– В природе. И в нашей богадельне тоже. Ведь не просто так ты мне звонила?
– Не просто, – кивнула я.
– И что такого интересного в мире?
– Дурацкое убийство, два предложения о дружбе и сотрудничестве и геморрой в перспективе.
– Тебе предлагали дружбу? – вытаращил глаза Марк.
– Ну, возможно, это сильно сказано, но о сотрудничестве речь шла точно.
– Занятно. И что ты думаешь по этому поводу?
– Теряюсь в догадках.
– Я коротко пересказала Марку недавние события. Против обыкновения, он комментировать их не стал, кивнул и спросил:
– Хочешь, чтобы я присмотрел за Черни-ком?
– Хочу.
– Сделаем. – Он легко поднялся и пошел к двери, обернулся и сказал укоризненно:
– Я ведь просил тебя запирать дверь на задвижку. Кроме шуток…
– Грабителей в моей квартире постигнет горькое разочарование. Иди и не донимай меня умными советами, я спать хочу. Вечером предстоит посетить “Пирамиду”.