В шоколаде все кажется обычным до тех пор, пока ты не слышишь его голос — безумно знакомый и одновременно страшно неожиданный. Тревожно дрожащий телефон прерывает твой сон, и ты пыталась вернуться в реальность, прежде чем ответить.
С одной стороны, говорить как на духу он был просто обязан, с другой, как все в нашем серпентарии, не очень-то верил заверениям, что мы одна команда. Каждый играет сам за себя, говоря попросту. Потому-то он сильно опасался, не выйдет ли ему боком собственная откровенность, если она заденет чьи-то интересы. – Алла была девушкой осмотрительной, – начал он. – У меня с ней проблем не возникало. Насколько мне известно, жениха у нее не было. Я имею в виду…
– Я поняла. Жениха не было, а поклонники?
– Сколько угодно, – пробурчал он.
– И кого она принимала?"
"– Лично я в ее квартире никогда не был, – перегнувшись ко мне, почему-то шепотом сообщил Геннадий Сергеевич, – и понятия не имею.., то есть я могу только догадываться.., у нас респектабельное заведение и…
– Давайте ваши догадки, – кивнула я.
– Отлично, – кивнула я, наблюдая, как Геннадий Сергеевич томится в своем кресле, точно в ожидании конца света. – Кто еще? – Взгляд его потух, он смотрел скорбно и сосредоточенно, возможно, рассчитывал на озарение свыше или прикидывал вероятные последствия. – Вы дурака-то не валяйте, – поторопила я.
Он вздохнул и выпалил:
– Черник Артур Петрович. Кажется, он за ней ухаживал.
– Что значит “ухаживал”?
– Ну.., приносил цветы. Говорят, подарил кольцо… Об этом лучше у девушек спросить. Я ведь не знаю.., со мной они не откровенничают.
В то, что он не знает, я ни секунды не верила, однако сразу поняла – настаивать глупо.
– Хорошо, оставим пока Черника. Кто еще?
– Ну.., один молодой человек. По правилам клуба мы не имели права…
– Сколько ему лет?
– Семнадцать, кажется.
– А фамилия у него есть?
Последовал очередной вздох.
– Нефедов.
