В шоколаде все кажется обычным до тех пор, пока ты не слышишь его голос — безумно знакомый и одновременно страшно неожиданный. Тревожно дрожащий телефон прерывает твой сон, и ты пыталась вернуться в реальность, прежде чем ответить.
– И в знак моего к тебе безграничного доверия сообщаю новость: к нам едет ревизор. – Я сурово нахмурилась, а потом отвернулась. Марк взял меня за руку и заговорил почти как нормальный:
– Не злись. Ты в курсе, что у Деда в Москве большие друзья?
– Ну…
– Должно быть, Дед пожаловался на свои трудности, и нам присылают специалиста по кризисным ситуациям.
– На кой черт, – не поверила я, – когда у Деда есть такое сокровище, как ты?
– Я по какой-то причине не подхожу. Может, роль у меня другая: овца на закланье или еще чего.
– Откуда знаешь?
– Не лаптем щи хлебаем, сведения надежные, отвечаю головой. Паренек он известный в определенных кругах и, говорят, с паршивым характером. Стоит больших денег. Видно, друзья нашего Деда решили, что старикана надо спасать, только вот от чего?"
"– Ты можешь говорить по-человечески? – взмолилась я, а Марк погрустнел.
– Не могу. Сноровки нет. А ты думай, если мозги есть.
Никому неинтересные персонажи канут в Лету, а Дед въедет в этот город верхом на белом коне.
– Ты очень умный, – хлопнув глазами, заявила я. – Многих слов я даже не знаю, но уже прониклась. Осенью пойду на курсы повышать свой интеллектуальный уровень. К примеру, что значит “кануть в Лету”?
– Кердык, по-нашему.
– Кердык – это хорошо, – протянула я, – то есть не нам хорошо, а врагам нашим. Значит, главное – не проглядеть, к какому берегу прибиться.
– Почему бы тебе опять не завести шашни с Дедом? Были бы в курсе. Он по большой любви намекнет тебе, ты мне, и все у нас с тобой будет хорошо.
– Не уверена. А вдруг он спятил и в самом деле вспорол девке живот? Как поставишь на такого друга? И я с любовью к Деду, а ты с любовью ко мне окажемся в братской могиле.
Могу поклясться, Марк этого не ожидал, физиономия его приобрела комическое выражение: растерянность пополам с досадой.
– Я не хочу жить, – изрек он и тут же поправился:
– То есть я не хочу жить в этом продажном мире. Хорошему человеку здесь не место. Не ухмыляйся так паршиво, – я хороший человек на фоне всех этих слуг народа, я сама честность и доброта…
– И простота, – добавила я.
