В книге "Всегда говори 'всегда'" жизнь главной героини полна необъяснимых повторений и таинственных изменений. Она влюблена в свою дневную реальность, но все же чувствует устремление к чему-то большему, что заставляет смотреть на события глазами загадочной загородной фотографии. Книга ожидает читателей в волнующей атмосфере неопределенности и тихого шепота времени, перебивающегося светочами будущего....
У тебе утюг свой?
Ольга призналась, что утюга у нее тоже нет.
– У мене тоже нету. У соседки займешь. Она боевая, страсть! Тут, вишь, белье девчонки сушат. Ну, кухня это. У тебе…
– Нет. Плиты у меня своей нет.
– Плита у нас своя! – Комендант, похоже, обиделся. – Тебе плита не положена по пожарной технике. Увижу, отберу. Ну все. Я тебе доставил, вот дверь. А у мене делов куча. Пока.
Ольга постояла у двери. Интересно, страсть какая боевая соседка дома? Она тихонько постучалась. Из-за двери послышался придушенный голос:
– Входи, кому чего надо!
Значит, дома.
– Здравствуйте…
Ольга прошла в комнату, стараясь не наступить на голову соседке.
– Здорово, – придушенно отозвалась та и, ловко перевернувшись, села на ковер.
– Березка, – пояснила она. – Поза такая. Для талии хорошо. Тебе чего? Если утюг, то его в седьмую забрали!..
– Мне не нужен утюг…
– Порошок стиральный вчера весь вышел! – сообщила девица.
– Нет-нет, я не за порошком…
– Пирогов сегодня я не пекла!
Ольга поставила чемодан в угол:
– Вы не поняли. Я жить пришла… Меня с вами поселили. Меня зовут Ольга Громова.
– А я – Надежда. Фамилия – Кудряшова.
Девица уставилась на Ольгу, покачала головой и усмехнулась:
– Жить пришла! Во дает!
* * *Это был все тот же коридор – длинный, узкий, как кишка, с серыми стенами, забранными в решетчатые намордники тусклыми лампочками под потолком, с глухими стальными дверями по обеим сторонам… Тот, и все же – не совсем тот.
