– Принеси аптечку из моей машины, быстрее!
Выдёргиваю руку и бегу туда. К Нему…
Слышу, что там у ресторана уже собрался народ, очевидно выбежавший на звуки пальбы.
– Его убили! Лероя убили! – кричит кто-то.
Падаю голыми коленками на асфальт. Картер полусидит на земле у столба. Белоснежная рубашка вся в крови, но он в сознании. Побледневшее лицо, часто-часто дышит и прижимает правую ладонь к животу.
– Кааартер, – не своим голосом шепчу я, чувствуя, как по щекам бегут обжигающие слёзы.
Важно взять себя в руки. Мне нужна холодная голова! Скорая уже едет, и необходимо продержаться. Совсем чуть-чуть…
Дрожащими пальцами сооружаю из подручных материалов давящие повязки.
Не нужно быть врачом, чтобы понимать: он тяжело ранен и одной мне не справиться… Пули безжалостно изрешетили его тело. На это просто невозможно смотреть!
Кровь… она повсюду. Пропитала ткань рубашки насквозь. Ничего не получается! Не выходит!
Нас обступает толпа, но сейчас, здесь, будто лишь мы вдвоём.
Прижимаю окровавленные ладони к его торсу и начинаю рыдать от бессилия и страха, поглотившего моё нутро. Страха за Его жизнь. Страха потерять Его.
Глаза в глаза. Остро и так проникновенно…
Картер цепляется за мою руку, и впервые в жизни я вижу в его взгляде растерянность.
– Не уходи. Не оставляй меня, – молю я тихо.
Но Он смотрит на меня так, будто прощается.…
Бригада скорой действует оперативно, но для меня сейчас всё происходит чересчур медленно.
– Вы кто? – строго интересуется женщина в медформе, когда я без спроса забираюсь в машину.
– Жена, – выпаливаю первое, что приходит в голову.
– Офицер Брукс. Еду с вами, – ставит её перед фактом Рид.
Она лишь разводит руками. Закрывает двери, и машина под вой сирены трогается с места.
Пока едем, врачи спешат оказать неотложную помощь. Пытаются остановить кровотечение, предпринимая экстренные действия.
Я в ступоре смотрю на свои дрожащие руки. Которые по локоть в крови… Его крови.
Поднимаю расфокусированный взгляд на Рида. Тот прячет лицо в ладонях.
У самой по щекам бегут жгучие слёзы. В груди адски болит. Смотреть на Картера в том состоянии, в котором он находится, просто невыносимо.
И моё в этот момент тоже перестаёт биться.
Я ошибалась, когда думала, что самый страшный звук – это звук выстрела. Монотонный сигнал, оповещающий о том, что умирает парень, которого я люблю – вот, что действительно страшно.
– Делайте что-нибудь! – в отчаянии кричит Рид.
– Молодой человек, держите себя в руках! – сурово отвечает ему врач.
