Встреча в ночном клубе сюрпризом кажется обычной вечеринкой до тех пор пока случайный шепот подруги не выдает странного существа за нашей спиной. Мы находимся у барной стойки на Цветном бульваре, где каждый месяц собираются друзья, и вместе с весельем разгорается незримая опасность....
Сгребает мои волосы и целует мой лоб, рвано выдохнув. Выпускает моё лицо и очень медленно идёт к умывальнику, бросив тихое:
— Трандюлина…
Открывает воду, глядя на своё отражение. Наклоняется, плеща её себе в лицо. Взяв бумажное полотенце, он прикладывает его к лицу, развернувшись ко мне. Смотрит оттуда и хрипло спрашивает, швыряя полотенце в урну:
— Кто тебе сказал?
— Эм… — собираюсь я с мыслями. Прикладываю руки к пылающим щекам и говорю. — Врач…
— Что за врач? — грозно требует он.
— В поликлинике… — отвечаю, замявшись.
— Когда?
— Сегодня…
Благов проводит рукой по волосам и протягивает её мне. Молча подхожу, глядя на третью пуговицу его рубашки. Ковыряю её пальчиком, боясь поднять глаза. Он подталкивает меня к зеркалу и становится позади, упёршись руками в умывальник по обе стороны от меня. Я чувствую своими бёдрами его бёдра. Его грудь касается моей спины. Наши глаза встречаются в отражении. Его глубокие карие. Острые и очень серьёзные. Мои голубые девчачьи и какие-то наивные.
Этот контраст заставляет моё сердце биться чаще. Смотрю на него, как заколдованная, моля о чём-то, сама не знаю о чём. Это самый важный момент в нашей жизни. Если мы выйдем отсюда порознь, я никогда уже не буду прежней.
— О чём ты думаешь? — спрашивает Благов, впившись в мои глаза своими.
— Я…боюсь… — шепчу хрипло.
— Чего? — спрашивает он, продолжая выкачивать из меня кислород.
— Не знаю…будущего… — с отчаянием выдыхаю я, чувствуя, как увлажняются глаза. — Без тебя…и без…без детей…
Благов склоняет голову и целует моё плечо, накрывая ладонью мой пустой живот, от чего у меня с ресницы срывается слезинка.
— Ну, вот же я, с тобой… — говорит он, шумно втягивая в себя мой запах. — С детьми или нет, мне без разницы.
Я закрываю глаза, не в силах это выносить.
— Не плачь, дурочка моя… — эмоционально шепчет Паша, сжимая меня в руках и пристраивая голову на моём плече. — Мы с тобой живы и мы, блин, встретились. Это самое главное.
Киваю, плача в открытую. Откидываю голову на его плечо, молчаливо требуя целовать меня.
— Тссс…Пушистик… — бормочет он, собирая губами мои слёзы. — Всё у нас будет, я тебе, бл*ть, обещаю!
Я хочу слышать больше успокаивающих слов от него. Пусть продолжает.
