Встреча в ночном клубе сюрпризом кажется обычной вечеринкой до тех пор пока случайный шепот подруги не выдает странного существа за нашей спиной. Мы находимся у барной стойки на Цветном бульваре, где каждый месяц собираются друзья, и вместе с весельем разгорается незримая опасность....
— спрашиваю, передразнивая его состроив рожицу.
Застёгиваю рюкзак и выношу его в коридор, ухватив за верхнюю ручку.
— Маленький и сморщенный. Наши дальтоники получатся лучше.
Начинаю ржать, потому что на заднем плане у него возмущается приятный мужской голос:
«Ты охренел так про моего сына говорить?!»
Я просто ухахатываюсь. Ну, потому что это до неприличия грубо и так по Благовски.
— Как его назвали, Грубиян? — спрашиваю, усаживаясь на полку в прихожей.
— Львом.
— Хорошее имя…
— У нас будет ещё лучше… — в открытую стебётся он.
«Пошёл ты.». — гласит всё тот же голос за кадром. — «Скажи это Лианке».
— Ну, на фиг… — открещивается Паша.
Опять смеюсь, становясь счастливой до невозможности. Мне кажется, мои тучи понемногу рассеиваются. Когда он так убеждённо говорит о наших детях, я тоже начинаю в них верить. Мне двадцать три, будет двадцать четыре через два месяца…я могу бороться за них ещё лет десять, как минимум. Это просто…судьба, наверное. То, что я узнала об этом сейчас, когда у меня есть мужчина, который ждёт не дождётся как спустить в меня свой генетический материал.
— Я уже вся тебя жду не дождусь… — сообщаю ему с раболепными интонациями.
— Я в курсе, — бросает он самодовольно.
Гад.
Люблю тебя.
— А ты в курсе, что я делала вчера в ванной?..
— Не беспредель, КАтёнок… — предупреждает Паша, понизив голос. — А то расскажу, что я делал вчера в душе.
— Я как раз туда собираюсь… — дразнюсь я.
— Ведьма маленькая… — хрипло тянет он. — Уделала меня, согласен.
— Так-то вот, Пал Олегыч…
Теперь смеётся он.
— Мне нужно в метро спускаться, — вздыхает он. — На чём ты поедешь?
— На Егоре, — пожимаю я плечом.
— Хорошо. Пусть возьмёт мою машину, — командует Паша с другого конца планеты.
— Я бы не села с ним на мотоцикл, — заверяю его, вытягивая ноги и рассматривая свой педикюр.
— А со мной села бы?
— Ага… — без раздумий отвечаю я.
Паша хмыкает.
— Лады, как-нибудь прокатимся, — вбивает он в свой внутричерепной компьютер пометку. — Мне пора. Постараюсь набрать тебя вечером, приклей телефон на лоб.
— Уже… — бурчу я.
Вчера вечером он звонил мне, но я была на игре Егора и не слышала. Кажется, он будет припоминать мне это до конца жизни.
— Всё, отбой. Я тоже без тебя хреново сплю, козюлина.
На этом он кладёт трубку, и я даже не успеваю забросать его чмоками.
Сижу ещё минуту, просто тупо улыбаясь.
