Автор
Под ногами Полли Керкем скрипела тонкая подстилка льда, она шла по городским улицам, напевая что-то негромкое. Было зимнее время года, но за снегом на ее просторном платье не чувствовалось холода — рядом висела толстая шаль. Полли возвращалась со своей корзиной яиц от Филдинг-фермы, примерно в четырех милях от Наву и ее дома....
Постельные принадлежности для фургона Марриотам дали соседи. Люси благодарила Бога за то, что ее запасы зерна и домашние заготовки были заперты в сарае и огонь их не коснулся.
Престарелая сестра Филдинг, подруга сестры Шалстер, тоже собралась ехать, и было решено, что она поедет с семьей Коули.
— Куда мы направляемся? — спросила сестра Филдинг у Тома Марриота.
— Мы поедем к Скалистым горам. Туда за нами, по крайней мере, никто не увяжется.
— Кроме индейцев, — вставила Элиза Коули, с трудом сдерживая слезы.
— Господь нас защитит, — твердо сказал ее муж. — Он сильнее любого индейца. Пойдем, жена, у нас есть дела.
Молодой и сильный Джаред оправился от перенесенного испытания на удивление быстро. Мать умоляла его отдохнуть, но он работал наравне с другими, нагружая добротный самодельный фургон провизией. Когда Полли передала ему несколько банок с домашними заготовками, он прервал работу и, взяв ее за руки, сказал:
— Полли, давай отправимся на Запад как муж и жена.
Он смотрел на нее с мольбой, и Полли чувствовала, что ее решимость слабеет. Она остро переживала за Джареда, особенно когда ему пришлось страдать от рук бандитов. Может быть, глупо ждать любви, подумала она. Да и что она знает о ней? Может, стоит выйти за Джареда и довольствоваться его тихой преданностью и непоколебимой верностью.
— Я… — начала она, но продолжить ей не удалось."
"— Ну-ка, вы, двое, шевелитесь, — вмешалась в их разговор сестра Шалстер. — Сейчас не время для пустой болтовни, надо дело делать.
Джаред со страдальческим выражением лица выпустил руки Полли и продолжил складывать в фургон вещи. Она же пошла в сарай за следующей порцией припасов, думая о том, что чуть было не ответила на его предложение согласием. Почему же она не испытывала восторга? Почему ее не расстроило вмешательство сестры Шалстер?
Гнев мормонов сменился сначала отчаянием, а потом оптимизмом.
Том Марриот начал мурлыкать под нос гимн, потом запел в голос, к нему постепенно присоединились его спутники, и это подняло их дух. К тому времени, когда взошло солнце, мрачное настроение отъезжающих сменилось энтузиазмом.
