Автор
Под ногами Полли Керкем скрипела тонкая подстилка льда, она шла по городским улицам, напевая что-то негромкое. Было зимнее время года, но за снегом на ее просторном платье не чувствовалось холода — рядом висела толстая шаль. Полли возвращалась со своей корзиной яиц от Филдинг-фермы, примерно в четырех милях от Наву и ее дома....
Не одна девушка провожала его взглядом и мечтала, чтобы он пригласил ее на танец. Немного в Наву найдется молодых людей, таких же красивых, как Джаред Марриот. Полли знала, что многие местные девушки ей завидуют, потому что Джаред не скрывал, что хочет на ней жениться.
Они жили под одной крышей вот уже больше пяти лет, и Джаред ей тоже очень нравился, но в то же время Полли сознавала, что ее любовь к нему недостаточно сильна, это не та любовь, которую женщина должна чувствовать к мужчине, за которого собирается замуж.
Полли мысленно одернула себя: сейчас неподходящее время для мечтаний о любви. Им с Люси предстояло накормить целое семейство Спенсеров, да и свое собственное.
Полли положила в сковородку бекон с бобами, подогрела молоко и отнесла все в гостиную, где на ковре перед горящим камином жались друг к другу дети Спенсеров. Поставив еду на стол, Полли поспешила за свежим постельным бельем.
Элиза Коули казалась почти такой же испуганной, как Сюзанна Спенсер. Она выросла в городе, по характеру была робкой и сейчас боялась, что несчастье, приключившееся с подругой, может произойти и с ней.
С Элизой Коули прибыла сестра Шалстер — вдова, которой, по слухам, было уже далеко за восемьдесят. Вскоре после них прибыла Лидия Лайман — старая дева грозного вида. Потопав ногами, она стряхнула снег с ботинок, прошла в гостиную и сразу же взяла одного из малышей и усадила к себе на колени.
Полли раздала гостям теплое молоко.
— Ох, девочка, что бы я без тебя делала, не представляю, — поблагодарила ее Люси.
Сестра Спенсер сидела, обхватив себя руками, и непрестанно плакала, не обращая внимания на предложенное молоко. Сестра Шалстер раздраженно цокнула языком.
— Сюзанна, хватит так убиваться, ты всего лишь потеряла дом, а не ребенка.
Сестра Спенсер продолжала рыдать.
