Встреча между дочерью и сыном, где последний объясняет причину своего отказа от брака — наследство, которого у них недостаточно для существования вместе. Девушка теряется в выборе: продолжать жить под давлением отцовской заботы или уйти в мирный уголок, как бы ни было трудно. Трепещущая жизнь ребенка становится неразделимым атрибутом любви и ответственности....
Спустя три часа мы собрались на нижнем уровне замка, месте, где начинаются многочисленные тоннели подземелья, где соседствуют камеры для узников, пыточные, а также малые залы для проведения темных ритуалов.
Предки неспроста отвели именно эту часть строения под практику древней магии. Близость к земле увеличивала силу вампира, а прочный фундамент здания поглощал излишки тьмы, не давая той распространиться на уровни выше."
"– Мой князь, все готово, – установив последнюю свечу у ложа, на котором сладко спала Самира, произнес Дарион.
– Как никогда. Отойди.
Советник поклонился и шагнул прочь из зала. Сейчас кроме нас двоих, меня и Самиры, в зале не должно быть никого. В противном случае ритуал может обернуться катастрофой для всех.
Я сверился со старинным свитком, скрупулезно проверив, правильно ли расчерчены линии пентаграммы, совпадают ли свечи с нужным углом, не выступает ли лишняя часть одежды Самиры из круга, в который она заключена. Я не хотел лишать ее жизни, но прекрасно сознавал, что сейчас не в состоянии простить предательство.
Конечно, речи о том, чтобы создать любящую и крепкую семью, не идет. Призрак прошлого всегда будет стоять за нашими спинами. Но я получу наследника, который в будущем станет опорой моего княжества. А спустя время и подданные смирятся с княгиней, бывшей человечкой, которой не суждено стать даже высшим вампиром.
Я смотрел на безмятежное лицо бывшей невесты и не мог не задаться вопросом, чего же ей не хватало? Не случись эта война, и она бы не знала отказа ни в чем, я бы окружил ее заботой. Впрочем, я и так сделал все, чтобы Самира чувствовала себя королевой. Не мог лишь рядом быть, воюя наравне со своими подданными.
Когда-то я был искренне ею очарован. Хотя кому я вру? Я был почти влюблен.
Показала истинное лицо той, ради которой я был готов на многое. Ей стоило попросить, и я бы бросил к ее ногам весь мир. Все, чего требовала моя душа, – верности.
